СУБЪЕКТИВНО

Начало в №36

Как школы наши отличаются «лица необщим выраженьем», так и система ЕГЭ. Она фиксирует некую картину знаний выпускников, а на самом деле у одних ребят картина эта куда богаче, а у других – гораздо беднее. Чиновники заявили о шлифовке ЕГЭ в ближайшее время, однако причастные к образованию специалисты не уверены, что поправки что-либо изменят.

«ЕГЭ показывает свою несостоятельность и может быть отменена в ближайшие несколько лет», – в начале года сообщил Сергей Комков, руководитель Всероссийского фонда образования, сопредседатель движения «Образование для всех», член-корреспондент Российской Академии естественных наук. Он, как и другие критики ЕГЭ, уверен, что переход к классической системе выпускных экзаменов – самый верный. 

Но вот глава Минобрнауки Валерий Фальков недавно рассказал, что в ведомстве обсуждался переход на иную систему приема. И ректоры ведущих вузов, в том числе и критики ЕГЭ, высказались за его сохранение, поскольку не заинтересованы в пересмотре правил игры. «Это не означает, что экзамен не нуждается в совершенствовании, – заметил министр, – тем более что его процедура регулярно меняется». Г-н Фальков одним из изъянов ЕГЭ видит то, за что обычно госэкзамен нахваливают: он, дескать, позволяет выпускникам из регионов поступать в лучшие вузы. А министр – еще недавно ректор Тюменского госуниверситета – зная ситуацию не понаслышке, высказался против того, чтобы «собирать всю страну в Москву и Петербург», иначе «будет пустыня за пределами мегаполисов». Валерий Фальков уверен в необходимости параллельно увеличивать в региональных вузах число бюджетных мест и одновременно запускать программу их развития. То есть закрепить лучших студентов в их же регионах. 

Как видите, даже эти два суждения о ЕГЭ не только противоречат друг другу, но и не охватывают всего спектра доводов «за» и «против». 

А пока идут дебаты, Рособрнадзор, аккурат к новому учебному году, анонсировал изменения в ЕГЭ-2022. Главным образом они коснутся тестовой части. От заданий с готовыми ответами оставят минимум. На госэкзамене по профильной математике тесты заменят практические задачки, требующие развернутых ответов. На ЕГЭ по русскому языку вместо готовых ответов проверять будут связность, логичность и убедительность аргументации. На экзамене по английскому – всё меньше проверять синтаксис, а больше практическое использование языка. 

– Мне кажется, что Рособрнадзор обгоняет и систему педагогического образования, и систему повышения квалификации, – считает Александр Адамский, доцент Московского городского педагогического университета, научный руководитель Института проблем образовательной политики «Эврика». – Об изменениях в ОГЭ объявлено два года назад. Результаты показали, что система повышения квалификации учителей не сработала. Их не успели подготовить к работе на другой результат, а учителя, в свою очередь, не подготовили детей. Нам надо выровнять шкалу успешности ребят в школе и шкалу их успешности в жизни. Задача, которую решают разработчики ЕГЭ, пусть и с разной степенью успешности, именно в этом. 

О чём это Адамский? В том числе и о том, что, как показал опрос компании Head Hunter, 93% работодателей заявили: уровень профессионализма выпускников вузов в 2021 году средний или ниже среднего. Ведь огрехи школы вузы не исправят… Тем более что требования работодателей к специалистам меняются, о чем сообщили недавно аналитики Сибирского университета потребительской кооперации Сергей Капелюк и Елена Лищук. Их двухлетние исследования показали, что образование и опыт работы теперь ценят меньше, чем умения социальные (коммуникабельность, работа в команде) и когнитивные (обучаемость, работа с большими объемами информации) навыки. К этому и нужно бы готовить молодежь уже на школьной скамье. Но – увы… 

Пока, по мнению Адамского, система образования разбалансирована. Повышение квалификации учителей в упадке, объективных показателей их работы нет, поскольку вычленить результаты по ЕГЭ невозможно. К тому же родителей, как и учителей, волнуют не эти заморочки, а справедливость: проверять то, чему научили. 

Еще Адамский обращает внимание на движение к тотальной компьютеризации ЕГЭ, а значит, и школы. Время, когда задания не готовят заранее, а генерируют непосредственно в момент сдачи, наступит скоро. И вместо бумаги с ручкой ребята будут использовать только компьютер. Однако ни система образования, ни страна к этому не готовы. Ведь ответы ребят на компьютерах может компьютер и проверять. А значит, школы должны быть оборудованы соответствующими сетями. Но, кроме технических проблем, предстоит содержательная работа: создать структуры понятий, выделить семантические единицы, построить их анализ и так далее. Для этого нужны кадры, о подготовке которых никто не заикается. 

Удручающее неведенье упирается, как минимум, в две причины. Вот первая: по данным Минфина, в федеральном бюджете-21 на высшее образование заложено 1,141 трлн руб., что в 5 раз меньше, чем государство тратит на армию и силовиков. А вторую причину можно усмотреть в откровенном мнении славянофила- отшельника Константина Леонтьева, у которого и в сегодняшней России есть сиятельные поклонники: «Русский безграмотный, но богомольный и послушный крестьянин, так сказать, ближе к реальной правде житейской, чем всякий рациональный либерал, глупо верующий, что все люди будут когда-то счастливы, когда-то одинаково умны и разумны». А, следовательно, учить всех поголовно вовсе не обязательно. Ведь в царстве слепых, гласит французская поговорка, и кривоглазые являются королями… 

Уместно напомнить, что 20 лет назад, когда инициаторы ЕГЭ запустили пилотный проект его внедрения, Александр Солженицын в большом телеинтервью ВГТРК на «безымянную грамоту» с индивидуальным штрих-кодом под названием ЕГЭ, копирующий американскую систему SAT 1901 года запуска, смотрел с тревогой: «Американцы в ней разочаровались... Что это за тесты? Вместо фундаментального экзамена некие сочинители подбирают искусственные вопросы по разным кусочкам темы... При такой системе отсеиваются именно талантливые, логичные люди самостоятельного ума». В частности, писатель обращал внимание на то, что «среднее образование должно быть настолько полным, чтобы человек мог без расчета на высшее прожить с поднятой головой». 

SAT (Scholastic Aptitude Test), в котором разочаровались в США, замечает Антон Зверев, кандидат педагогических наук, сильно стандартизированный тест, включающий проверку знаний математики, английского языка и умения писать эссе. Но он действовал не в одиночку, а в конкуренции с ACT (American College Testing). Это тоже стандартизированный экзамен, необходимый для поступления во многие американские университеты. Впервые тест опробован в 1959 году (за 50 лет до внедрения в России ЕГЭ). Кроме того, сохранялись традиционные школьные выпускные экзамены в половине штатов. И здесь США не отступились от принципа конкуренции. К тому же экзаменационную машину не доверили даже самым преданным обществу и государству чиновникам: платные ($49) тесты проводит частная организация College Board. Разработчики тестовых материалов для обоих испытаний бьются за каждый цент, отсюда и качество измерителя знаний не вызывает вопросов. Для сравнения: в наших сборниках Контрольно- измерительных материалов (КИМов) полно грубых ошибок, пропусков и опечаток. 

Могут сказать: мол, наряду с ЕГЭ всегда к услугам нашей молодежи ОГЭ-9, ГВЭ (Государственный выпускной экзамен), ВПР, средний балл аттестата... «На самом деле все эти прописные буквы алфавита, будучи не правом, а, как правило, неукоснительной бесплатной обязаловкой, не способны конкурировать друг с другом», – считает Зверев. 

А пока монополия ЕГЭ только усугубляется еще и тем, что сведения о качестве образования, в частности – о результатах ЕГЭ, охраняют как государственную тайну, хотя нацпроект декларирует достижение самых разных амбициозных целей. Федеральная статистика по ЕГЭ не публикуется примерно с 2013 г. С региональной статистикой не лучше: тамошние власти старательно дублируют Москву. А поскольку образование – сфера интересов не только чиновников, но и родителей школьников, то закрытость сведений привела к тому, что люди относятся к политике в этой области без всякого доверия. 

Судя по всему, модернизированному ЕГЭ чиновники прочат долгие годы. Чтобы сгладить ему монополию, глава Рособрнадзора Анзор Музаев представил конкурента – портфолио выпускника школы. Скоро, дескать, при приеме в вузы будут учитывать не только экзаменационные баллы, но «и достижения в спорте, творчестве, волонтерстве, начиная чуть ли не с садика… Сформируются как бы три трека достижений: баллы ЕГЭ, успехи на олимпиадах и внешкольная активность. Все три равнозначны для вузов. А дальше школьник сам решает, какой из них он предъявит как главный при поступлении». 

Однако эксперты усмотрели в послании Рособрнадзора немало лукавства: портфолио, мол, еще более чем ЕГЭ, необъективно. Никто из проверяющих не поедет выяснять в дальний поселок качество олимпиады или кружка, в котором заработал свои достижения тот или иной ученик. Специалистов успокаивает то, что пилотный проект планируют запустить к концу 2022 года, после обсуждения с Минпросвещения и другими ведомствами, обществом, а также апробации. В полную силу «Мои успехи» заработают, как планируется, к 2030 году. А за это время много воды утечет… 

Министр просвещения Сергей Кравцов анонсирует, что его ведомство планирует некий «собственный мониторинг сферы образования». «Регионы смогут увидеть свои сильные и слабые стороны», – сообщил министр. Но исчезнет ли в результате монополия ЕГЭ? Вряд ли. Об этом можно судить по прежним заявлениям г-на Кравцова. Так, будучи главой Роспотребнадзора, он не раз утверждал, что ЕГЭ «объективен». И в июле 2021 года, в ранге министра, он заявил «Учительской газете»: «ЕГЭ совершенствуется из года в год... Теперь экзамен в большей степени нацелен на оценку творческих способностей». Аналитики расценили высказывание однозначно: наш ЕГЭ не только самый объективный в мире, мало того, он еще и творческие способности научился измерять. 

Но уже нынче ЕГЭ был обязателен только для тех, кто планировал поступать в вузы. Остальные выпускники сдавали государственные выпускные экзамены (ГВЭ) по русскому языку и математике. Правда, желающих оказалось не более 10%. Эксперты почти единодушны: если ЕГЭ перестанет быть практически монопольным пропуском в вузы для выпускников школ, то у него есть реальная перспектива клинической смерти даже без его официальной отмены. 

Люди – новая нефть, не устают повторять продвинутые эксперты. Однако власть, похоже, намертво завязла в нефти традиционной… 

Юрий БУБНОВ