СУБЪЕКТИВНО

По закону подлости, стабильность прорех в любой системе: будь то контора, завод и тем более – страна – обнаруживается в моменты «пик». Да, да, где тонко – там и рвется.

Но беда России в том, что подобной «тонкостью» оказалась сама система управления страной – квинтэссенция творчества бюрократии, очередным часом пик – пандемия коронавируса, а подопытными кроликами, кроме россиян, еще и медики. Да, бизнес от мала до велика тоже попал как кур в ощип, но тот факт, что в этой же прорехе оказались медики, да еще куда как в более плачевном положении – это ни в какие ворота не лезет. Не лезет, потому что они должны были спасать страну, в том числе – собственными жизнями. Но как спасать, если нечем? О препаратах, которые каждый божий день впихивали в больных буквально горстями, я уже говорил. На сей раз речь о щедрых доплатах героическим медикам.

В начале апреля президент Путин заявил, что врачи, работающие с коронавирусными пациентами, получат доплату в 80 тыс. руб., средний медперсонал – 50 тыс., младший – 25 тыс. Доплаты будут действовать три месяца. Кроме того, доплатят и сотрудникам скорой помощи, работающим с коронавирусными пациентами: врачам – по 50 тыс. в месяц, фельдшерам, медсестрам и водителям машин – по 25 тыс.

Заявление Путин сделал во всеуслышание на селекторном совещании с главами регионов, которое транслировали российские телеканалы. Но в апреле потоком посыпались жалобы: медики обещанных денег не получили. В одних больницах доплату рассчитывали по часам, в других – буквально по минутам! Так фельдшер и представитель профсоюза «Действие» владимирской скорой помощи Екатерина Ашаева рассказала «Медузе», что сотрудникам доплачивали 2,44 руб. за минуту. В иных больницах добавляли с первого больного с подтвержденным ковидом, а во многих, официально не перепрофилированных под коронавирус, доплат не получили вообще. Еще финт вертикали: медикам урезали стимулирующие выплаты изза того, что больницы не выполняют план по госпитализациям.

После того как владимирские медики написали в СМИ, сотрудникам пересчитали региональные выплаты, отказавшись от расчета по минутам: фельдшеры получили по 11 тыс. за месяц, врачи – по 22 тыс. Дополнительно некоторые сотрудники «скорой» получили федеральную надбавку. «Но таких меньшинство, – говорит Ашаева, – эти деньги получили только те, кто работал с пациентом, у которого позднее официально диагностировали коронавирус… Выплатив эти деньги только некоторым, они внесли разногласия в коллектив».

15 мая ситуацию донесли до президента. Путин резко потребовал быстрее решить вопрос с выплатами: «Развели вокруг этого какую-то канитель бюрократическую, считать там что-то начали, часы какие-то. Я что, поручал часы считать, что ли?» – возмутился он. Однако глава государства напрасно гневался: вертикаль сработала по типовой модели, выстроенной её главным конструктором. Напомню, в декабре 2019 г. Алексей Кудрин, глава Счетной палаты, доложил президенту Путину: "В целом по федеральному бюджету мы прогнозируем неисполнение на 1 трлн всех мероприятий». Такой суммы еще никогда не было: в прошлом году федеральный бюджет не исполнили на 770 млрд рублей.

"Что-то многовато", – оценил Путин. "Это говорит о том, что некоторые процедуры работают очень забюрократизировано, их пройти иногда сложно. Нужно думать как раз о снижении бюрократии, упрощении некоторых процедур при прохождении федеральных ресурсов", – отметил глава Счетной палаты. А почему 1 трлн., по выражению Владимира Путина, «многовато»? Да потому, что вертикаль сильна не умом, а бюрократией, главная задача которой еще от царя Гороха: «тащить и не пущать». Минфину главное – соблюсти сальдо с бульдо, а вовсе не поднимать экономику, точно так же, как и ЦБ – выдержать пресловутый таргет инфляции. А что будет с экономикой – дело десятое.

Но возвращусь к доплатам медикам. И здесь вертикаль, теперь уже в лице правительства, проявила максимум интеллекта: в постановлении № 484 черным по белому написано: доплачивать за фактически отработанное в контакте с коронавирусом время. Правда, чиновники не уточнили, что именно считать «фактически отработанным временем»: проведенное с пациентом, у которого подтвержден коронавирус, количество смен или что-то другое. Удивляться нечему: человек строит систему, а система, в свою очередь, под себя – человека. Понятие «за фактически отработанное время» не имеет точного законодательного определения ни в нормах Трудового кодекса РФ, ни в постановлениях Правительства РФ, подтверждает юрист Екатерина Мацан, консультирующая медработников по вопросам заработной платы. Поэтому больницы действовали, кто – в лес, кто – по дрова.

Шедевральное постановление правительства тоже не с Луны свалилось. Вспомним, рождалось оно на фоне горячих споров, какой кусок отщипнуть от Фонда нацблагосостояния, да отщипнуть так, чтобы на черный день осталось. Правда, «черный день», как в том анекдоте, народом и властью понимался по-разному: россияне надеялись, что на свой, а власть – про свой «черный день».

Казалось бы, после грозной отповеди президента всё должно пойти как по маслу. Ан нет! Хотя прокуроры засучили рукава, несколько раз президент совещался с министрами и чиновниками рангом пониже, публикацию о новых вливаниях поставили на поток, однако в сети недовольных медиков меньше не стало. Прищучили их с другого бока: начисляя «коронавирусные» надбавки, урезали прочие. Врачи Боткинской больницы жаловались, что доходы сократились на 10 – 15%. Ради экономии места не стану называть другие, упомяну лишь, что даже в знаменитой Коммунарке доходило до массовых увольнений. Но почему не помог даже разнос президента?

Дело в том, что зарплаты, и не только у медиков, а почти у всех бюджетников, складываются из оклада и стимулирующих выплат. Оклад мизерный: 7–10 тыс., формируется из Фонда ОМС по нормативам. Но часто денег из госбюджета не хватает, и тогда эти гроши больницы ищут у себя. А стимулирующие надбавки около 50–60 тыс., которые были до пандемии, больницы платили из своей прибыли от платных услуг и в рамках госзаказа. В итоге у медсестёр выходила приличная зарплата – более 60 тыс. в столице, хотя в регионах в 4-5 раз меньше. Для сравнения: в Пензе, например, медсёстры получают от 11,2 тыс. И сильно выше не прыгнуть, ведь там средний доход врача 38 тыс. К тому же стандартный график медсестры не 40 рабочих часов в неделю, как в других обычных организациях, где работают с 9 до 18 часов с понедельника по пятницу, а меньше.

Но как только грянула пандемия, главврачи зачастую оказались удобными «козлами отпущения». Во-первых, перепрофилированные клиники полностью лишились дохода от платных услуг, и главврачи кинулись искать средства любыми способами, чтобы платить хоть какие-то приличные деньги плюс за работу в «красной зоне», и тем, кому по закону за труд в «зелёной» зоне не полагается ничего, а также отпускникам поневоле.

И вот – картина маслом: «путинские» и «собянинские» работающим в «красной зоне» выплачены сполна, а прежние надбавки сверх мизерных окладов брать неоткуда. То есть выделенные больницам «ковидные» гранты недотягивают до прежних доходов.

Выйдем за пределы больниц и посмотрим, как вертикаль их финансирует. Одним – из федерального бюджета, другим – из региональных, часть – из Фонда ОМС, какие-то деньги больницы зарабатывают, а «скорую» вообще финансируют скудные муниципальные бюджеты. Так что единого центра, способного во всеоружии цифровых технологий контролировать и координировать все денежные потоки, нет. Отсюда парадоксы: деньги на доплаты выделены и вроде бы доведены до врачей в полном объёме, но не всегда доходы растут прилично. Более того, юридически надбавки для «зелёной зоны» не оформлены никак. И стимулирующие выплаты – львиная доля доковидного дохода, отмечает сопредседатель межрегионального профсоюза работников здравоохранения «Действие» Андрей Коновал, государством не гарантированы. Их выплачивают сами больницы, если заработали…

Но больше всего опростоволосилась система ОМС. В мобильном приложении «Справочник врача» опросили больше 10 тыс. специалистов: 72% ответили, что ОМС нужно ликвидировать. Большинство категорично: лучшая система финансирования здравоохранения – бюджетная, без посредников.

ОМС должна была освободить людей от территориального рабства и сделать медицинскую помощь доступной за счет страховых, налоговых и частично бюджетных взносов. Идея была изначально утопична: можно прикрепиться к любому лечебному учреждению, какое понравится, но во многих регионах их попросту мало. По мнению экспертов, важная проблема ОМС – страховые компании, действующие как промежуточное звено. Теоретически они должны быть справедливыми посредниками между пациентами и здравоохранением. «Фактически их задача сводится к тому, чтобы оштрафовать медицинское учреждение и оставить как можно больше денег себе, – заявил представитель профсоюза «Действие» Максим Кузьмин. – Их любимая тема – почерк, нечитаемые цифры, буквы, прочие формальности. Эксперты там по большей части неквалифицированные, не могут обосновать, почему условный невролог неправильно пролечил пациента. Эти компании «пожирают» деньги здравоохранения: на первом этапе это передаточное звено 2030% поступлений…

Спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко в апреле сообщила, что эпидемия коронавируса доказала необходимость реформирования ОМС. По ее мнению, эта система была и остается формальной, и в стране по факту отсутствует страховая медицина. Матвиенко подтвердила: страховые компании выполняют роль звена между Фондом ОМС и больницами, перекачивая деньги в медучреждения.

Давно назрел пересмотр системы оплаты труда медперсонала на законодательном уровне. Сейчас нет нормирования, которое позволяло бы гарантировать суммы выплат. Плюс ко всему в России действует система разделения финансирования по группам заболеваний – не все специализации одинаково ценятся.

Эту проблему хотя бы частично должно было решить законодательное установление доли оклада в зарплате не менее 50%, с доведением гарантированных денег до больницы, иначе это опять превратится в проблему главных врачей. Но принятие закона затянулось, и пандемию медработники встретили с теми условиями, что и были раньше. А с доплатами как была чехарда – так и осталась. В воскресенье и до 5 октября повсеместно начались протестные акции медиков, организованные профсоюзом «Действие».

В канун ожидаемой 2-й волны пандемии итог таков: Россия вошла в пятерку стран, где от ковида погибло больше всего медиков – 687. Склоним перед ними головы и не забудем, на чьей совести смерти медиков.

Игорь ОГНЕВ /фото из открытых источников/