СУБЪЕКТИВНО 

Самое время после триумфального, как его назвали в Кремле, голосования за выправленную Конституцию напомнить россиянам, что согласно «Стратегии-2020» уже в текущем году они должны если не в роскоши купаться, то жить припеваючи. Увы, провалены все пять ключевых показателей, ну а пандемия окончательно и надолго завернула загогулину надежд.

Вот как выглядели эти надежды, когда мощная команда ученых по призыву и установкам правительства, которое в 2010 г. возглавлял Владимир Путин, два года корпела над документом. 

Абсолютная бедность должна была исчезать просто на глазах – по 6-7% в год. На самом деле она раздулась более чем на 12%. 

Реальным располагаемым доходам (то, что остается после обязательных платежей) предписывалось увеличиться на 64–72%. Однако по сравнению с 2012 г. они упали к 2020г., по данным академика Аганбегяна, на 7%. 

Расходы бюджета на ключевые сферы: медицину и образование – в нашем социальном – как и до поправок было прописано в Конституции – государстве планировалось поднять до 11-11,7% ВВП. Сейчас отрасли на двоих довольствуются 6,6%. 

Наконец, чтобы достичь социальных вершин, в стратегию закладывалось, что реальный, то есть без учета инфляции, ВВП будет расти на 3,5–4% в год, инвестиции в основной капитал – на 6,1%, а промышленное производство – почти на 4%. По Росстату, ВВП вроде прибавлял на 0,7-1%, но эту жалкую прибавку отправляла в глубокий нокаут солидная инфляция. Оценки независимых аналитиков показывают, что экономика стагнировала, так и не оправившись после провала на 8% в 2008-2009 годах. Опять же по Росстату, за эти годы экономика все же выросла на 4%, но эксперты и вовсе говорят о спаде. Например, по расчетам Григория Ханина, профессора РАНХиГС, ВВП до сих пор не дотянул до уровня 1991г. Там же болтается, утверждает Ханин, и производительность труда. 

На что надеялись эксперты, закладывая в стратегию пусть и не слишком амбициозные, но все- таки оптимистические показатели? Ведь к работе привлекли лучшие умы. Возглавляли коллектив, состоящий из двадцати одной группы, руководитель НИУ ВШЭ Ярослав Кузьминов и РАНХиГС Владимир Мау. В числе авторов отдельных глав были известные стране авторитеты. Но это – только руководители направлений, а общее число корпевших два года над текстом более тысячи страниц насчитывало несколько сотен классных специалистов. Они всерьез верили, что страна слезет, наконец, с пресловутой сырьевой иглы и начнет структурную перестройку экономики, делая ставку на высокие технологии. 

Надежды оказались наивными. Грянула странная реформа Академии наук, которую бывший глава Минобрнауки причислил к одной из отраслей экономики. В итоге, как сообщил 16 апреля INTERFAX. RU, президент РАН Александр Сергеев, «из-за потери контроля над сетью академических институтов вследствие резонансной реформы 2013 г. академия не может напрямую заниматься научными разработками и бороться с коронавирусной инфекцией». 

И вот до чего доигрались. 

Россия – в тройке лидеров по числу занятых в науке, но «отстает от развитых и многих быстро развивающихся государств практически по всем метрикам, характеризующим эффективность использования ресурсов и степень воздействия результатов научно- технической и инновационной деятельности на экономику и общество», – комментирует Институт статистических исследований и экономики знаний ВШЭ. Что скрывается за общей оценкой? 

По данным Алексея Вялкина, директора департамента содействия инвестициям и инновациям Торгово-промышленной палаты РФ, страна экспортирует менее 0,5% высокотехнологичной продукции мира, да и то – преимущественно оборонку, а доля высокотехнологичного импорта превышает 60%. По данным Евросоюза, Россия в этой сфере далеко за пределами первой десятки, а российские компании не входят даже в первую тысячу инвесторов в НИОКР. 

В научном сообществе чуть ли не главным бенифициаром и инициатором «реформы» РАН считают Михаила Ковальчука, директора Национального исследовательского центра (НИЦ) «Курчатовский институт». В 2008 г. академики Отделения физических наук забаллотировали его кандидатуру. В случае избрания в академики Ковальчук мог реально рассчитывать на то, чтобы заменить на следующих выборах тогдашнего президента РАН Юрия Осипова. Но если гора не идёт к Магомету, то… Коли господину Ковальчуку не дали стать полноправным членом Академии, тогда почему бы Академию не прибрать к своим рукам? И в декабре 2012 г. Михаил Ковальчук и Юрий Осипов обратились с письмом к Владимиру Путину, предлагая передать ряд ведущих физических институтов из ведения РАН в «Курчатник». И если раньше НИЦ занимался атомной тематикой, то теперь к шести институтам физико-химического профиля прибавились два НИИ биологического и генетического профиля. Чем не вторая РАН? 

Может возникнуть вопрос: а зачем же Осипов подписал сомнительное, со всех точек зрения, письмо? Да, наверное, потому и подписал, что был в курсе особых отношений господина Ковальчука и Владимира Владимировича… 

А в 2013 г. последовала пресловутая реформа РАН, не коснувшаяся, естественно, «Курчатника»… 

Свою лепту щедро вносила и вертикаль власти, запустив конвейер по штамповке инструкций, законов и всяких актов. На прошлой неделе экс-премьер, замглавы Совбеза России Дмитрий Медведев признал, что «вырваться из ямы технологической отсталости» должна помочь «регуляторная гильотина», в рамках которой власти отменяют нормативные акты и ГОСТы, в том числе – еще советские. Государственное регулирование «всегда отстает от прогресса» и «очень часто тормозит этот прогресс», говорил Медведев в ходе онлайн-встречи с руководителями стартапов «Сколково». 

Помимо регуляторных «бревен», палки в колеса вставляют замечательные соотечественники. Согласно опросу ВШЭ каждый пятый считает технический прогресс вредным для общества и экономики, а четверть, по данным ВЦИОМа, будто Солнце вращается вокруг Земли! Причем доля сторонников техпрогресса до 2011 г. была вдвое больше. По этому показателю Россия на предпоследнем месте среди 30 с лишним стран! Если называть вещи своими именами, то подобное состояние населения близко к маразматическому. Почему? Потому что, судя по исследованию BostonConsultingGroup, нет заметного спроса на знания, поскольку условия для реализации талантов и способностей не созданы. Если врач в России получает больше водителя на 20%, то в Германии – на 174%, а в США и вовсе на 261%. В глобальном рейтинге конкурентоспособности человеческого капитала Россия занимает лишь 107-е место из 118. 

Что самое интересное, власть и не планирует в ближайшие 5 лет заметно увеличивать финансирование науки, хотя призывает непонятно кого к технологическому рывку. К 2024г. расходы на эти цели вырастут у нас всего на 0,1% ВВП – до 1,2% ВВП. Это в 3-4 раза меньше, чем в Южной Корее, Швеции, на Тайване… Глядя на щедроты государства, и бизнес экономит на НИОКР: доля крупных компаний в странах-лидерах 70%, а в России она с 33% в начале 2000-х съежилась до 28%. 

В мартовском интервью ТАСС Путин говорил, что "Мы хотели уйти [от нефтезависимости] и постепенно уходим… доля ненефтегазовых доходов растет… Но это требует времени, это не сделаешь одним щелчком пальцев". Увы, по данным независимых экспертов, доля продукции, так или иначе связанная с углеводородами, до сих пор на две трети кормит ВВП. Может, не только пальцами нужно было щелкать почти 10 лет? 

Вот еще один сюжет, кричащий о готовности нашей промышленности конкурировать с заклятым Западом. В июне Минкомсвязь предложила изменить федеральный проект «Информационная инфраструктура» по части сетей 5G к 2024 г. – создавать только на отечественном оборудовании, изготовить которое обещает «Ростех». Минкомсвязь безуспешно начала лоббировать идею год назад. Откуда такая настойчивость? Не потому ли, что глава корпорации-монополиста по многим изделиям, кстати, неудачным, – господин Чемезов, давний сослуживец президента Путина по КГБ? Против идеи чиновников на заседании рабочей группы выступила «Ассоциация больших данных»: в этом случае сети 5G не появятся к 2024 г., а Россия еще больше отстанет от мировых лидеров. И не только в телекоммуникациях, но и в других отраслях. Эксперты предлагают компромисс: локализовать в России оборудование иностранных компаний. Но, во-первых, как быть с импортозамещением? А во-вторых, согласятся ли они хотя бы из-за нашего «замечательного» правового климата? Очередной бизнесмен из лондонского «Списка Титова» вернулся на прошлой неделе в Россию и, вопреки клятвенным гарантиям власти, был арестован прямо в аэропорту, и отправлен до августа в СИЗО… 

Если до этого во власти было определенное равновесие между технократами из высшей федеральной бюрократии и силовиками, то в 2012 г. силовики вышли на первый план, и с тех пор судьба инноваций во многом в их руках. Когда доходы населения во время пандемии рухнули на 22%, кому повышают зарплату? Правильно, силовикам, как на прошлой неделе объявил президент. Теперь можно не скрывать, на кого именно опирается глава государства: народ уже проголосовал за обнуление. Однако в отличие от технократов у силового клана не было, нет и не будет позитивного видения будущего. 

Авторы «Стратегии-2020» честно писали, что у России беда с качеством институтов государства, что по части благоприятной для бизнеса деловой среды мы мало отличаемся от беднейших стран. Но меры, которые могли бы эту ситуацию исправить, у чиновников интереса не вызывали. Не нашла поддержки и идея увеличения ответственности чиновников за действия, от которых страдает бизнес. 

Многие экономисты, участвовавшие в работе над стратегией, не заблуждались: экономический рост невозможен без политической конкуренции, коррупция разъедает страну. У людей просто нет стимула придумывать и делать новое, если прибыльный бизнес рано или поздно приватизируют силовики или конкуренты, которым покровительствует власть. Что никакой суд, прижатый суровым сапогом, им не поможет. Однако «мандата» на политические реформы у Кузьминова и Мау не было. 

А теперь власть стыдливо замалчивает тот факт, что провалилась вся программа защиты прямых иностранных инвестиций. За прошедшее с 2011г. время они практически обнулились из-за внешней политики. Не выросла привлекательность России для иммиграции, не удалось снизить занятость в бюджетном секторе. А вместо интеграции вузовской науки в общемировую мы имеем теперь ограничения всё тех же силовиков на контакт ученых и университетских преподавателей с иностранцами. Власть не стала более открытой – механизмы участия различных групп интересов в принятии решений формальны. 

Так что уже сегодня можно предсказать, каким боком повернётся жизнь к россиянам к 2024 году. 

Игорь ОГНЕВ /снимок из открытых источников/