СУБЪЕКТИВНО 

Продолжение. Начало в № 22. 

В прошлом номере ТП я успел написать лишь про один подвод- ный камень, на который могут и уже натыкаются создатели вакцины от СOVID-19: это несусветная спешка. Второй камень преткновения – постоянная мутация вируса, то есть изменение не его обличия, а сути, если хотите – начинки.

1 июня известный микробиолог академик РАН Виталий Зверев, завкафедрой микробиологии, вирусологии и иммунологии Первого МГМУ имени Сеченова, развеял радостный оптимизм популярной телеведущей Елены Малышевой, объявившей, будто бы вакцина уже создана, а 30 мая глава Минздрава Михаил Мурашко подтвердил, что уже через две недели начнутся её клинические испытания. Академик Зверев заявил, что без досконального подтверждения безопасности вакцины угроза ее применения может быть смертельной, поскольку здоровым людям вводятся болезнетворные организмы. Увы, за такое короткое время убедиться в надежности и эффективности вакцины совершенно нереально, считает академик, а потому и нельзя начинать массовую вакцинацию. Спешка, напомнил ученый, чревата тем, что, к примеру, вакцинированные от полиомиелита и лихорадки дэнге люди умирали сотнями. К месту вспоминается русская поговорка: спешка нужна лишь при ловле блох. 

5 июня президент Российского респираторного общества, академик РАН Александр Чучалин поддержал коллегу Зверева. В интервью журналу «Наука и жизнь», комментируя заявления главного вирусолога ВС РФ Сергея Борисевича и директора НИЦ эпидемиологии и микробиологии им. Н. Ф. Гамалеи, академика Александра Гинцбурга о готовых вакцинах, Чучалин утверждает: в этих заявлениях «грубо нарушен один из этических принципов медицины – не навреди». Ни одна из этих вакцин не прошла весь положенный по законодательству РФ и нормам международного научного сообщества путь регистрации. «Мы просто выставим себя дураками с этой скороспелой вакциной, которая может принести много бед». 

Уже на следующий день после заявления Зверева, 2 июня, РБК напечатал сообщение вице- президента РАН Владимира Чехонина на онлайн-заседании президиума РАН о вакцине, которую можно назвать экзотической – в виде йогурта. Хотя суть обычному читателю, в том числе и мне, малопонятна, но, объективности ради, стоит её привести для специалистов. Мишенью для клонирования, пояснил Чехонин, является ген, кодирующий S-белок коронавируса. Ген вводится в область кодирования поверхностных ворсинок бактерии-пробиотика, и формируется бактерия с иммуногенным белком вируса на поверхности. Данная вакцина может вводиться в виде кисломолочного продукта. Уже идут доклинические испытания препарата. 

Но вот Сергей Нетесов, член- корреспондент РАН, завлабораторией бионанотехнологии, микробиологии и вирусологии Новосибирского госуниверситета, считает: авторы этой разработки пока что выдают желаемое за действительное. Опущу тонкости контраргументов Нетесова, перескажу только его выводы. «Дело в том, что ни одной мукозальной вакцины (они, так или иначе, проходят через желудочно-кишечный тракт) для человека не доведено до реального применения. Эта разработка начата с нуля – первое. Второе – если они считают, что такая вакцина будет работать, то по идее она должна вырабатывать иммунитет и к самой бактерии, которую вводят в организм. Но как-то мы не слышали, чтобы вырабатывался иммунитет к этим молочнокислым бактериям, хотя кисломолочные продукты многие из нас потребляют почти ежедневно». 

Тем не менее недавно на брифинге в правительстве вице-премьер Дмитрий Чернышенко заявил: «Как вы знаете, работа над вакциной идет полным ходом, мы очень ждем результатов, и специалисты говорят, что в случае успеха осенью можно будет уже начать массовую вакцинацию». Более того, в Совете Федерации рассматривается законопроект о принудительной вакцинации. 

Но вот 3 июня читаю заявление Геннадия Онищенко, бывшего главного санитарного врача России: «Научной необходимости в тотальной вакцинации нет». 

По мнению эмидемиолога и философа профессора Игоря Гундарова, главного научного сотрудника НИИ общественного здоровья и управления здравоохранением Медакадемии им. И.М. Сеченова, если в СССР каждый шаг создания вакцин жестко контролировался, то сейчас непонятно кто и что делает. Наглядный тому пример – тесты, результаты которых имеют точность до наоборот. Профессор Гундаров настаивает на создании независимого научного экспертного совета, который бы мог не допустить к использованию непроверенную вакцину. А принудительную вакцинацию профессор и вовсе назвал «маразмом и преступлением, поскольку она противоречит 21 статье Конституции, запрещающей проводить опыты над человеком без его согласия». За всю историю принудительная вакцинация, напоминает профессор, была только раз – в концлагерях фашистской Германии. 

Как видите, не только часть ученых и власть, но даже само научное сообщество расколото. Мне кажется, аргументом против массовой, да еще и спешной вакцинации может быть наш второй подводный камень – бесконечная мутация вируса. Тому есть много авторитетных свидетельств. Например, за предупреждением академика Зверева, кроме спешки, кроется и тот факт, что большинство разработчиков ориентируется не на внутренний белок самого коронавируса, содержащего ряд антигенных детерминантов, а на совсем другой. 

Анча Баранова, профессор Школы системной биологии университета Джорджа Мейсона рассказала, что в мире зафиксировано более 30 штаммов COVID-19. Сам вирус отличается быстротой распространения и образует всё больше бессимптомных носителей, продолжая быстро мутировать. Ученые стараются отслеживать эти мутации по миру чуть ли не в режиме реального времени. Однако пока еще нельзя сказать, как эта генетическая изменчивость отражается на течении болезни, частоте смертельных исходов и возможности получить надежную вакцину. Что касается России, то, по словам Анчи Барановой, в страну попал «ирано- европейский» штамм «злее», чем другие, а значит – гораздо заразнее азиатского. 

Исследователи Кембриджа использовали данные из 160 вирусных геномов, отобранных по всему миру с 24 декабря 2019 года по 4 марта 2020 года. И установили, что COVID-19, путешествуя из Азии в Европу, Северную Америку и Австралию, претерпел как минимум три мутации. 

Выявлены различные варианты COVID-19, пока обозначенные как «А», «B» и «C». При этом так называемые «вирусные линии», нанесенные на карту, продемонстрировали неожиданные результаты. По словам автора исследования генетика Питера Форстера, число мутаций и полученная карта их распространения показывает точные пути движения вируса. Так, например, можно сказать, что в Италию COVID-19 был занесен из Германии и Сингапура. 

– Таким образом, мы с большой долей вероятности сможем установить будущие «горячие точки» заболевания и принять доступные превентивные меры, – сказал ученый. 

Форстер отметил, что SARS-CoV-2 продолжит изменяться. Ему это необходимо, чтобы преодолевать устойчивость иммунной системы, которая различается у представителей разных народов и частей планеты. Подобное поведение вируса подтверждается локализацией типа «В» в Восточной Азии, чтобы выйти за пределы региона, ему потребовалась мутация. 

Команда из Лос-Аламоса, США, при поддержке коллег Университета Дьюка и Университета Шеффилда в Англии определила 14 мутаций коронавируса. Однако, по версии ученых Института Пастера (Франция), коронавирус мутирует каждые 15 дней. "Эти данные вызывают у нас большое беспокойство", – признается Бетт Корбер, вычислительный биолог из Лос-Аламоса. И это понятно: ведь создатели вакцин и лекарств строили свою работу при условии, что COVID19 стабилен и не мутирует. В противном случае вся работа будет "вдогонку": вирус меняется, а ученые будут тратить миллионы долларов на то, чтобы догнать его. 

Приведу последнее свидетельство – итальянского профессора с 40-летним стажем работы в операционных Стефано Монтанари. Не сдерживая эмоций, в конце марта профессор утверждал: 

– Точно могу сказать – он (SARS-CoV-2) новый и молодой, он мутирует с космической скоростью, он пока в фазе поиска своего статуса, в котором потом застынет. В Италии не тот вирус, что был в Китае. А еще у него невероятная проницаемость, он патологически контагиозный. Но на здоровых он протекает бессимптомно. По моим предположениям, если мы сделаем тесты всем гражданам Италии, то обнаружим, что как минимум половина населения уже положительна. 

Все разговоры про вакцину в этих условиях – мошенничество мирового масштаба, считает Монтанари. Вирус так быстро мутирует, что мы за ним не угонимся, создавая вакцины. К тому же от этого типа вирусов нельзя привиться. Ну, привьешься, и можешь 200 раз им переболеть. На него не вырабатывается иммунитета! Если бы я 50 лет назад сказал своему научному руководителю о возможности привиться от коронавирусов, он бы меня выкинул за дверь. Вакцины от вирусов ОРВИ – это гениальная идея и ложь фармакологического бизнеса. Я уверен, закончится тем, что нас обяжут всех сделать прививку и заработают на этом свои миллиарды. 

Из монологов ученых я бы выделил как минимум три позиции в пользу отказа от поголовной, тем более спешной и принудительной, вакцинации. 

Первая: вирус мутирует с космической скоростью, а потому непонятно, какая вакцина, введенная в еще не зараженный организм, нейтрализует очередную модификацию коронавируса, если он этого человека атакует. 

Вторая: вирусологи установили, что присутствие антитела у человека – еще не гарантия, что вакцина защитит его от атаки очередной мутации вируса. В таком случае вакцинация может оказаться как минимум бесполезной, если не вредной. 

И, наконец, третья: поголовное тестирование всего человечества вряд ли возможно, но, как уже сказано, многие болеют бессимптомно. Что будет с этими людьми, если их вакцинировать – на этот вопрос ученые пока ответить не могут. 

Мне показалось, что некая надежда забрезжила в выводах исследовательской группы Университетского колледжа Лондона (UCL). Анализируя геном вируса SARS-CoV-2 от более чем 7500 пациентов, ученые выявили около 200 повторяющихся генетических мутаций в вирусе и показали, как он может адаптироваться и развиваться в организме человека. Изюминкой оказался тот факт, что мутации распределялись по геному вируса неравномерно. Исследователи утверждают, что участки генома, на которых обнаружено очень мало мутаций вируса, могут стать идеальными мишенями для разработки лекарств и вакцин. Еще раз: вакцина или лекарство потеряют эффективность, если вирус мутировал. Но если сосредоточить усилия на тех частях вируса, которые с меньшей вероятностью мутируют, ученые надеются получить больше шансов разработать лекарства и вакцины, эффективные в долгосрочной перспективе. 

О лекарствах поговорим в следующий раз. 

Игорь ОГНЕВ 

/фото из открытых источников/