СУБЪЕКТИВНО 

«Загадка» в заголовке присутствует не случайно. Как и с внезапным возникновением ковида. Одни специалисты, вроде бы пользующиеся авторитетом коллег, уверяют, что вот-вот, другие сомневаются в сроках, ну а третьи и вовсе заявляют: вакцина против COVID-19 – жульничество мирового масштаба. Словом, опять – детектив.

Но прежде чем пуститься в эти захватывающие дебри, чуточку продолжу тему прежней статьи – о возникновении вируса. Прошлый раз места не хватило, а не рассказать тюменцам про эту версию просто не имею права, поскольку речь идет о хорошо знакомом читателям Роберте Бембеле, профессоре Тюменского индустриального университета и моем старом друге. Так вот, Роберт Михайлович ничуть не сомневается, что и COVID-19, и масса других вирусов – это в том числе и продукт геологической деятельности Земли. А если конкретнее – на её поверхность массу подобных тварей выбрасывают геосолитоны, вихреобразные процессы, берущие начало в ядре нашей планеты. О геосолитонах я много рассказывал, так что не стану повторяться. Фактов тому – море, уверял меня Бембель в телефонном разговоре. Если эта версия получит мощное подтверждение, то, выходит, геосолитоны – творцы не только месторождений разных ископаемых, и в первую очередь – углеводородов, но способны также подсовывать человечеству пакости, подобные COVID-19. Будет возможность – мы непременно расскажем подробности этой версии. 

А теперь вернусь к вакцине. Я прошлый раз упоминал, что вирусы типа SARS изучаются как минимум с середины прошлого века. Но вот создавать вакцину против них кинулись, только когда жареный петух в одно место клюнул. Почему? По мнению известного молекулярного биолога, члена- корреспондента РАН Сергея Нетесова, причина только в том, что опасность семейства короневирусов недооценивалась. 

Теперь, даже когда первая волна пандемии пойдет на убыль, успокаиваться человечеству не придется. Лишнее подтверждение – вспышка ковина на Северо-Востоке Китая, усадившая почти 110 млн человек на жесткий карантин, не чета российскому. По единогласному мнению ученых, сценарий нас ожидает не лучезарный. Чтобы получить иммунитет от COVID-19, придется переболеть от 40 до 80% землянам. Сколько при этом отправится в мир иной – вопрос. И еще не факт, что, выздоровев и обзаведясь антителом, человек не подхватит вирус вторично и не заразит себе подобного. Но вот что удивительно: в это, да и в саму опасность коронавируса, не верит почти треть (23%) россиян, как выяснил опрос Высшей школы экономики, или считают пандемию выдумкой «заинтересованных лиц» (9%). 

Обращаю внимание на шанс переболеть до 80% россиян. Однако вакцинировать человека, который уже инфицирован, опасно, утверждает Михаил Кирпичников, декан биофака МГУ, доктор биологических наук. Вакцинировать следует людей здоровых или переболевших, а иначе и беду можно накликать. 

Да, вакцина нужна как можно скорее, однако заразившихся она не вылечит. Для этого требуется надежное лекарство, о чем мы еще поговорим. А вакцина, пригодная для массовых прививок, судя по разным прогнозам, появится не ранее, чем через год, а то и через два. Значит, описанного выше сценария человечеству про 80% переболевших трудно избежать. 

Специалисты не дремлют. По информации ВОЗ, на людях тестируют уже с десяток вакцин. На прошлой неделе ведущий в США инфекционист Энтони Фаучи заявил: вакцина может быть готовой к применению уже к концу 2020 года. Команда Оксфорда рассчитывает подготовить первые несколько миллионов доз к началу осени. 

Израильские ученые из Института биологических исследований обнаружили, что два препарата для лечения болезни Гоше оказались вполне эффективны против коронавируса. Их проверяют на животных. 

Между тем, судя по материалам совещания, которое в 20-х числах апреля провел президент Путин, события припахивали драматическим сценарием. И в России научный центр вирусологии «Вектор», у которого на подходе шесть вариантов вакцины, намерен начать клинические испытания вакцины в конце июня. Пока же ученые планируют получить результаты испытаний на животных и дождаться разрешения на переход к новому этапу. 

После вступительных слов президента, советник директора Центрального НИИ эпидемиологии Роспотребнадзора Виктор Малеев просто огорошил: «Вакцины у нас скоро не будет». Атмосфера изменилась после выступления Александра Гинцбурга, главы Национального исследовательского центра эпидемиологии и микробиологии имени Гамалеи. Он заявил, что в его институте есть технологическая платформа, «на основании которой за несколько месяцев можно создать вакцины против вируса Эболы… против коронавируса MERS, на 80% совпадающего с COVID-19». Более того, с помощью этой платформы зарегистрированы три вакцины». На мышах и на морских свинках доказана стопроцентная иммуногенность данных препаратов, образующих эффективные антитела для защиты от очень высоких доз COVID-19 без токсического эффекта. 

По словам Гинцбурга, министр здравоохранения утвердил график дальнейшей работы. К 31 мая планировалось завершить весь комплекс доклинических исследований и с 1 июня перейти к клиническим. По поручению президента клинические исследования идут параллельно с доклиническими, что значительно ускоряет дело. «Это позволяет ориентировочно к 15 июня выйти на возможность государственной регистрации препарата»,– сказал академик. 

Таким образом, ученые и чиновники, включая президента, так уверены в успехе, что проблему видят только в сроках прохождения препарата через экспертные процедуры. Тем не менее сертифицированное производство, по словам господина Гинцбурга, можно начинать уже сейчас. Если принять не очень сложные технические меры, то производство с нынешних 60 тыс. доз можно увеличить до 5–6 млн доз в год, «а если на аутсорсинг отдать такие стандартные процедуры, как розлив и упаковку, то это позволит увеличить до 8–10 млн доз…». 

Но картину маслом на этом же совещании подпортил Николай Филатов, замдиректора НИИ вакцин и сывороток имени Мечникова, член-корреспондент РАН. Этот ученый пессимистичен к вакцинам, которые требуют выработки специфических антител к коронавирусу. Сложность в том, что сегодняшний вирус к осени мутирует, и вакцина, наверное, будет не очень эффективной. Кроме того, в организме людей старше 65 лет антитела плохо вырабатываются, и вакцина центра Гамалеи вряд ли поможет этой категории населения. 

Господин Филатов закончил выступление ссылкой на вакцину, созданную в его НИИ. Её преимущество, по словам ученого, он видит в том, что вакцина пригодна «на любой респираторный вирус, на неизвестный возбудитель для активизации факторов врожденного иммунитета». 

Понятно, что разные научные центры, как в России, так и в мире, конкурируют: победитель получит не только авторитет, но и немалые деньги. Однако не худо бы присмотреться и к аргументам сторон. Выделю два главных. 

Первый – спешка. По словам израильского иммунолога профессора Якова Беркуна, от неё велик риск побочных эффектов. Иммунолог приводит историю 10-летней давности с ротавирусом в Израиле. Массовая вакцинация дала опасные последствия – непроходимость кишечника. И вакцину пришлось снять с производства. «Вот и сейчас все так торопятся, но очень важно знать, что будет потом», – предупредил профессор. 

Конфуз, по словам профессора Беркуна, случился потому, что в спешке вакцину не провели через все обязательные этапы испытаний – еще один принципиальный момент. 

Академик Гинцбург сообщил, что сотрудники центра испытали препарат на себе, и опыт успешный. Но пока ни одна из российских вакцин, включая и центр Гамалеи, не прошла даже доклинические испытания, не говоря уже об исследовании на широком круге добровольцев. То есть на научном уровне не подтверждена ни их эффективность, ни их безопасность для здоровья человека. 

Экс-профессор Медицинской школы Гарварда доктор Уильям Хейзелтайн, не упоминая центр Гамалеи, в интервью CNBC комментировал некие «позитивные результаты» первого этапа клинических испытаний вакцины фармацевтического гиганта Moderna. «Только восемь человек участвовали в тестировании. Оно было не впечатляющим и непрозрачным…Главный вопрос не в том, когда у нас будет вакцина, а в том, будет ли она вообще. Разработка вакцин против коронавирусов ведется долгое время, пока никто с этим не справился. Некоторые исследования указывают на некую эффективность вакцины на основе деактивированного вируса. Зато другая работа, опубликованная в Великобритании учеными Оксфорда, говорит о том, что ни одна из вакцинированных ими обезьян не обрела защиту от вируса. Да, уровни вируса в легких животных снизились, но мазки из носоглотки дали положительный результат в 100% случаев, все макаки были заражены. А если мы не знаем, будет ли вакцина вообще, сказать, когда она будет, невозможно». 

Комментируя информацию НИИ Гамалеи, сотрудники которого проверили вакцину на себе, Ярослав Ашихмин, терапевт, к.м.н., советник гендиректора Фонда международного медицинского кластера «Сколково», слегка иронизирует: «Зачем нужно клиническое исследование, если есть героический личный опыт? Можно только надеяться, что вакцинация проводилась не добровольно- принудительно». 

Очевидный плюс эпидемии, по мнению эксперта – резкий рост медицинской просвещенности общества. За годы оптимизации и «реформаторства» медицинскую науку захлестнуло «магическое мышление подавляющего большинства «самых авторитетных ученых» и связанное с ним отторжение научного метода в медицине. Это больше, чем искажение сознания отдельных «ученых», это вопросы биомедицинской культуры. К сожалению, многие врачи не принимают то, что медицина – быстро меняющаяся наука, и по мере выхода новых доказательств мы обязаны пересматривать свою точку зрения. Российский врач склонен доверять собственному опыту намного больше, чем данным научных статей… Неприятие доказательного подхода – бомба замедленного действия в фундаменте даже многообещающих отечественных технологий», – пишет эксперт. 

Коллегу дополняет уже знакомый нам Михаил Кирпичников из МГУ: 

– Вакцины лекарствами назвать можно лишь условно. Она дается здоровому с целью подготовить его к чему-то конкретному. Но для этого надо знать структуру патогена и многое другое. 

Словом, вакцинирование имеет смысл, если сделано заранее. Поэтому наука должна работать не только с существующими инфекциями, но и готовиться к будущим. Я нисколько не сомневаюсь, что новые и возвращающиеся инфекции – одна из основных опасностей, с которыми столкнется человечество в ближайшие десятилетия. К новым пандемиям сполна не подготовишься, но если сама наука в полном здравии, то она может быстрее реагировать. Как? Об этом, а также о втором аргументе – изменчивости коронавируса – в следующий раз. 

Игорь ОГНЕВ /фото из открытых источников/