СУБЪЕКТИВНО 

УДЕРЖАТСЯ ЛИ РЕГИОНЫ У РОКОВОЙ ЧЕРТЫ? 

На прошлой неделе Аналитическое кредитное рейтинговое агентств (АКРА) оповестило о финансовом самочувствии регионов по итогам 2019 г. Оздоровление обозначилось, но мизерное: госдолг снизился лишь на 4% (на 93 млрд. руб.), не пробив значимую планку в 2 трлн. Суммарно регионы остались в профиците, что греет сердца федеральных министров, однако за год показатель сократился в 30 раз! То есть доходы растут крайне медленно. А это верный признак того, что и в экономике дела не ахти, и дележка налоговых поступлений между центром и регионами не блещет хоть каплей соответствия федеральному устройству страны и Бюджетному кодексу, о который вертикаль вытирает ноги.

Из 85 регионов госдолг снизили 68, у 12 субъектов он, напротив, вырос, а у пяти остался прежним. Впервые доля облигаций в структуре госдолга оказалась выше коммерческих кредитов. Впрочем, и те, и другие крохотны: территории не стали активнее выходить на рынок облигаций (к чему их призывает Минфин). У Тюменской области долговая нагрузка мизерная: 1,5% к собственным доходам. АКРА прогнозирует, что в 2020 г. долг регионов (без Москвы) рискует вырасти на 220 млрд, хотя финансовая заначка может и спасти от новых заимствований. 

Поясню: львиная доля региональных долгов – более 40% – кредиты федерального бюджета. В случае с Россией здесь не обошлось без казуса. Вопреки Бюджетному кодексу, центр обирает регионы чуть не до нитки, а потом милостиво одаривает субъекты частью этих же денег, но уже в виде кредитов, хотя и под малые проценты. Но, как вы понимаете, субъектам от этого не легче. А главное, длящаяся годами подобная дележка региональных налогов вовсе не стимулирует развивать экономику. Но таков уж норов любой авторитарной вертикали! К этому увлекательному сюжету вернусь позже. А пока скажу, что в результате такой политики центра четыре года подряд в стране ликвидируется больше предприятий, чем регистрируется новых. И разрыв нарастает. Если в 2016-м официально исчезло примерно в 1,5 раза больше, чем появилось новых, то в 2019-м – уже в два раза больше. А за 4 года обанкротилось 3 млн, причем из выживших каждая третья компания убыточна. Так власть пытается ликвидировать нищету. 

Ситуацию с госдолгом дополняет картина с бюджетами регионов: они, по данным Минфина, у каждого третьего в 2019 г. дефицитны. Причем по сравнению с 2018 г. их число более чем удвоилось: с 15 до 35. Настораживает вот что: доходы всех регионов превысили расходы лишь на 5 млрд руб., а годом ранее – на 500 млрд. Стократную разницу вполне объясняет Индекс региональной экономической активности «Центра развития» ВШЭ: он спикировал с 54,9% до 50,7%, вплотную к рецессии. 

И в этом году налоговые доходы регионов вряд ли будут расти теми же темпами, как два прошлых года. Поэтому балансировать бюджеты, не допуская роста долга, регионам будет сложнее, отмечает Елена Анисимова, директор группы региональных рейтингов АКРА. В 39 из 85 субъектов экономика в полноценном спаде, ниже 50%. А регионов с преобладанием роста в основных секторах осталось лишь 15 (в ноябре 21). В большинстве субъектов, говорят эксперты ВШЭ, ни бурного роста, ни фронтального спада. Риск стагнации актуален, поскольку ВВП завершил прошлый год с мизерной прибавкой: 1,3%. Темп почти вдвое ниже 2018- го. Ситуацию лучше всего иллюстрируют брошенные на рельсах поезда. Число достигло исторического рекорда: 1,8 тыс. в сутки, в разы больше нормы. В 2014–2018 гг в среднем в сутки простаивали 666 поездов, в прошлом году вдвое больше, а в 2020-м – еще в 1,5 раза. Возить им нечего… 

Словом, у регионов весьма шаткое состояние, а за ним прячется риск не только провалить нацпроекты, но главное – оставить в беспросветной бедности огромную часть россиян.

Еще правительство Медведева пыталось остановить падение доходов в самых проблемных регионах, назначив им в июне 10 федеральных кураторов. Министр финансов Антон Силуанов получил Курганскую область, глава Минсельхоза Дмитрий Патрушев – Адыгею, министр строительства Владимир Якушев – Марий Эл, экс-глава Минтруда Максим Топилин – Алтайский край, глава Минпромторга Денис Мантуров – Чувашию и Псковскую область, а Максим Орешкин, тогдашний дирижер акции – Карелию и Туву. 

Однако министры оконфузились: доходы населения в большинстве подшефных территорий не выросли, а заметно сократились. 

Что успели сделать министры? К примеру, одно из достижений главы Минфина – летний визит в Курганскую область. Там г-н Силуанов рассуждал: «Мы видим необходимость подтягивания по объему регионального внутреннего продукта, увеличению темпов роста и заработных плат. Все это предлагается сконцентрировать в программный документ, который мы будем обсуждать». В том числе – привлечение инвесторов, а также создание новых производств и особых экономических зон. Которые, замечу, по всей стране не прибавили ни гроша! 

В конце ноября губернатор Курганской области Вадим Шумков отчитывался: «Мы оперативно подготовили план, первыми внесли его в правительство». В плане «три опорные точки»: рост экономики, доразвитие транспортной и инженерной инфраструктуры. «И третье – мы, так сказать, добиваем те объекты социальной сферы, которые не можем зацепить через нацпроекты», – сказал Шумков. 

Но планы зависли… 

Однако на прошлой неделе премьер Мишустин побывал в Кургане. Его сопровождали вице- премьер Марат Хуснуллин, министр здравоохранения Михаил Мурашко и куратор региона Антон Силуанов. Особое внимание главы кабмина к области обусловлено самым низким уровнем социально-экономического развития из 10 беднейших субъектов. Доход на среднюю душу 2583 руб. (по стране в 3085 руб.), а уровень безработицы – 8%, вдвое больше, чем в России. Гости осмотрели операционный блок городской больницы скорой помощи, где капремонта не видели около 40 лет. Мурашко рассказал об устаревшем оборудовании, главврач признал «в целом» плачевную ситуацию с кадрами: «Не хватает четверти врачей, а вызовов из области каждый день поступает 700–800. Средний медперсонал укомплектован на 38,8%». Знал об этом куратор Силуанов или Минздрав? Премьер встретился с губернатором Шумковым, провел совещание с активом. Утверждена программа социально-экономического развития области на 2020–2024 годы. Решено на ближайшие два года к 18 млрд руб. на нацпроекты выделить дополнительно 5 млрд руб. 

Вернувшись из Кургана, премьер Мишустин заявил, что до 10 марта правительство подготовит индивидуальные программы социально-экономического развития для десяти регионов, добавив по 5 млрд каждому. «Фактически эти средства предусмотрены в рамках национальных проектов на инфраструктуру, образование, модернизацию первичного звена здравоохранения. Но этого, конечно, явно недостаточно для стимулирования опережающего экономического роста. Нужны более активные меры для повышения доходов, создания новых рабочих мест, оздоровления экономики», – признал Михаил Мишустин. 

Ранее глава кабмина распорядился направить 39,4 млрд руб. в 2020 году на поддержку сбалансированности региональных бюджетов за счет остатков казны на эти цели, не использованных в 2019 г. Но и таких денег мало, говорят эксперты. 

– Дополнительные средства для региона – хорошо, но проблему низких доходов это не решает, – считает Наталья Зубаревич, профессор МГУ, главный научный сотрудник Центра анализа доходов и уровня жизни. – Надо привлекать бизнес, но он с частными инвестициями не идет и в более развитые регионы. Такое кураторство напоминает старую советскую идею наставничества. Мне кажется, все закончится тем, что кураторы внутри своих министерств несколько перераспределят субсидии. Курганской области за счет того, что у нее куратор – министр финансов, больше, чем другим, увеличили трансферты: если в среднем по РФ они выросли на 19%, то в Курганской – на 36%. Минпромторг сможет выделить больше субсидий промышленности Чувашии и Псковской области, которые он курирует, а Минсельхоз даст больше субсидий сельскому хозяйству подведомственной Адыгее. Этим все и закончится. 

– Сложно представить, каким образом куратор сможет побороть проблемы, если он слабо знаком со спецификой региона и будет при этом встречать ожесточенное сопротивление местных чиновников, полностью интегрированных в хозяйственные отношения, – говорит Геннадий Николаев, эксперт Академии управления финансами и инвестициями. 

– Простой «раздачей слонов» проблем таких регионов не решить – столько денег наверху нет, – считает шеф-аналитик TeleTrade Петр Пушкарев. – И даже налоговые льготы для бизнеса или бизнес-инкубаторы – полумеры. Нужно оставлять людям больше заработанных ими же доходов, которые сейчас уходят в налоги: устанавливать высокий и не облагаемый никакими налогами минимальный уровень оплаты труда, но не в 12–15 тыс. руб., а в 30–40 тыс. хотя бы. С работодателей не брать в пределах этих зарплат социальные 30%, а в обмен заставлять их платить людям высокий минимум. 

Но ведь Россия этими 10-ю еле дышащими на ладан регионами не ограничивается. Сельская местность терпит настоящее демографическое бедствие, постепенно превращаясь в мертвую зону: каждый девятый субъект с 1989 года потерял более 20% жителей. За этими процентами – не только уехавшие, но и скончавшиеся. Четыре года подряд в России фиксируется естественная убыль населения: умерших больше родившихся. Динамика пугает экономиста Игоря Николаева: «2016 год – минус 2 тыс. человек, 2017 год – минус 136 тыс., 2018 год – минус 223 тыс., 2019 год – минус 316 тыс. Да еще Росстат предсказал удвоение естественной убыли, по крайней мере, до 2027 г.» 

На 1 января 2000 г. в России числилось 146,9 млн жителей, а на 1 января 2020-го 146,7 млн. Казалось бы, не так уж и много меньше, на «какие-то» 200 тыс. человек. Но факт есть факт: население тает… 

А что делает правительство? Впрыскивая в подшефные субъекты десятки миллиардов одной рукой, другой резко урезает расходы в 4 трлн по нацпроекту «Демография» и госпрограмме «Комплексное развитие сельских территорий». Деньги предусмотрены как раз для зон, вымирающих ускоренно. Но утвержденная всего полгода назад программа урезана в 4 раза. На 2020–2022 гг. предусмотрено 433 млрд руб., а по факту в федеральный бюджет заложили только четверть, указывает Василий Узун, главный научный сотрудник Института им. Гайдара. В 2020 г. финансирование будет урезано вдвое, а в 2021–2022 гг. впятеро! 

То есть в регионах разные нацпроекты и госпрограммы по жизни тесно увязаны. Но вертикаль власти, теоретически признавая сей факт, на деле дробит их нещадно налогово-финансовой политикой. И что делать? Об этом в следующий раз. 

Игорь ОГНЕВ /фото из Интернета/