СУБЪЕКТИВНО 

Премьер Медведев подписал постановление о вхождении России в топ-5 экономик мира к 2023 году. Сей акт случился в канун очередного Дня Победы и приобрел, как мне кажется, некое символическое значение с претензией на вторую – мирную – победу. Обидно же: победитель в самой кровавой войне до сих пор на задворках развитых экономик, а пятая часть россиян – чистые полунищие. Однако опасаюсь, что не оправдаются надежды и уж тем более жить легче не станет.

«В настоящее время Россия занимает 6-е место по объему ВВП по паритету покупательной способности (ППС). В 2017 году отставание от Германии (занимает 5-е место) по данному показателю составило 4,4%, при этом ВВП России больше, чем ВВП Индонезии, занимающей 7-е место, на 19,1%», – цитирует «Интерфакс» документ Медведева. 

Не очень понятно упоминание Индонезии, ну да у небожителей своя логика. В нынешнем году экономика может вырасти лишь на 1,3%. Однако, обещают власти, после 2020 года перевалит за 3% ВВП. Такие темпы будут достаточными для сокращения разрыва с Германией, говорится в постановлении. Сокращение разрыва? И только? Но ведь замах-то больше: обогнать и вытеснить Германию из топ-5! Так всё-таки вытесним или нет? 

Увы, скорее всего, не вытесним. Хорошо бы вспять не укатить. Мечты правительства о чуде не разделяют ни один крупный инвестбанк или международная организация. МВФ, например, прогнозирует дальнейшее отставание РФ от мировых темпов роста и сокращение доли в мировом ВВП. Опрос в октябре 2018-го Высшей школы экономики не выявил никого, кто бы ждал темпа роста хотя бы в 2%. Напротив, Oxford Economics прогнозирует замедление до 1,4% в текущем и 1,2% – 2020-м годах. 

К тому же есть одна тонкость, элегантно обойденная постановлением премьера. Достижение означенной цели зависит не столько от потуг России, сколько от того, как будет расти валовой продукт Германии по ППС. Важна и динамика курса евро, на которую ни Банк России, ни Белый дом прямо не влияют. 

Цель, которую некоторые эксперты уже назвали анекдотической: к 2023 году выдавить Германию из «пятерки», – поставлена перед вице-премьером и министром финансов Силуановым. Анекдот в том, что до сих пор г-н Силуанов отвечал только за макроэкономику: в качестве главы Минфина – за бюджет без дефицита, а как глава наблюдательного совета ЦБ – за торпедирование, пардон – таргетирование инфляции. Бюджет наполнялся с помощью дорогой нефти и проворства налоговиков, которые успешно собирали подати, несмотря на то, что Минфин их взвинчивал, тормозя экономику. А теперь её рост главе Минфина придется ускорять наперегонки с Германий. Задача новая принципиально! А тут еще кризис на пороге, и население обнищало донельзя. Пойти испытанным путём: еще повысить налоги? Экономика окончательно загнется, и тут не то что обогнать Германию, не оказаться бы позади Индонезии! 

К тому же не только эксперты, но и Минэк в мае заявило, что экономика в I квартале замедлилась втрое, рост реальных зарплат – в 10 раз (с 4,1% до 0,4%), а обвал реальных доходов ускорился до 2,3% на конец квартала. Вместе с повышением цен это привело к «временному охлаждению потребительского спроса на товары и услуги». Оборот розницы замедлился с 2,8% до 1,8%. Банкротов-физиков и индивидуальных предпринимателей в первом квартале стало больше почти в 1,5 раза, чем годом ранее. А почти две трети семей, по данным «Левады», не имеют никаких сбережений. Потребительский спрос задавлен, люди набирают кредиты, а бизнес не видит смысла инвестировать в развитие. Потому упали закупки импортного оборудования, а также инвестиционных товаров. Словом, картина маслом. 

Ситуацию хорошо иллюстрирует автопром. Если год назад рынок показывал двузначный рост, то в апреле продажи легковых и легкого коммерческого транспорта ушли в минус почти на 3% – второй раз в этом году. «Рынок не в той форме», – сказал председатель Комитета автопроизводителей Ассоциации европейского бизнеса Йорг Шрайбер. Падение связано опять же с низкой покупательской способностью населения. К тому же бюджет на реализацию программы в 2019-м очень ограничен, и деньги закончились слишком рано, комментирует гендиректор компании «АвтоСпецЦентр» Денис Петрунин. С 2017 года господдержка сократилась в пять раз. 

Между тем «Динамика авторынка, на мой взгляд, очень хорошо отражает как потребительские настроения, так и в целом слабеющий импульс экономического роста», – написал в своем Telegram-канале директор аналитического департамента «Локо- инвест» Кирилл Тремасов. «Слабеющий импульс» заметили иностранные инвесторы. И – прижали инвестиции в нашу экономику до 10-летнего минимума. 

В этих условиях, говорят эксперты, потенциал экономического роста не превышает 0,7-1,3% в год. 

Нацпроекты, от которых правительство ждет чудесного ускорения выше мировых, вряд ли справятся с этой задачей: почти весь позитив госинвестиций «съедят» новые налоги. По оценке главного экономиста «Альфа-банка» Наталии Орловой, чистый эффект от всех майских указов 2018 года составит не более 0,1% ВВП. «Промышленность на грани рецессии, а в строительном секторе, по-видимому, усиливается спад», – указывает Кирилл Тремасов. Вероятность того, что экономика скатится в новую рецессию, «явно возросла», отмечают и в «Центре развития» ВШЭ. 

Чиновники, конечно же, кивают на внешние причины, на те же санкции. Однако независимые эксперты на первое место ставят внутренние дела. К примеру, по словам Кудрина, одних нацпроектов недостаточно для выведения России в топ-5 экономик мира. В них не отражена цель по снижению доли государства. А оно, как и в советские времена, ведет себя в экономике подобно слону в посудной лавке, прихватив от 50 до 70% активов. Здесь есть смысл вернуться к социализму, который, как заявил Сталин, был построен в 1936 г. «в основном», а в 1939 г. страна, по словам вождя, вступила «в период постепенного перехода к коммунизму». 

В своей знаменитой речи (февраль 1946 г.) Сталин заявил: надо ежегодно производить 50 млн т чугуна, 60 млн т стали, 500 млн т угля, 60 млн т нефти, и «мы будем гарантированы от всяких случайностей». Для чего конкретно, без демагогии – об этом вождь и учитель умолчал. И что? В 1988 г. в СССР производилось 115 млн т чугуна, 163 млн т стали, 772 млн т угля и 624 млн т нефти. Спасло это страну? А ведь её экономика считалась второй в мире! Правда, по валу, а не по структуре. 

«Случайность», которой боялся Сталин, свалилась вроде бы нежданно. В 1989 г. на складах Госснаба за годы «развитого социализма» скопилось неликвидов на 470 млрд руб. – больше половины годового национального дохода. В основном это было тяжелое оборудование. Почему скопилось? Да потому что его никто не заказывал! Люди постарше могут помнить, что в экономике лидировала так называемая группа «А» – производство средств производства. В том числе чугун, сталь и прочие ископаемые, на что нацеливал страну вождь всех народов. Всё это и клепали, кровь из носа исполняя директивные планы родной партии и правительства. А планы к тому же обязательно увеличивали на 4-5% «к прошлому аналогичному периоду». 

Вообще есть лишь две логики ведения хозяйства: либо основные средства производства продаются и покупаются предпринимателями по рыночным ценам, либо их распределяют чиновники, и тогда никакой нормальный хозрасчет на предприятиях невозможен. Первая в истории человечества модель, основанная на обобществленных средствах производства, и породила в СССР кошмарные последствия. Предприятия не зарабатывали на основные фонды и не покупали их. Капвложения из министерств, ведомств и Госплана выбивали лоббисты, а оборудование распределяли чиновники с теми же лоббистами. А где лобби – там взятки и теневая экономика, доля которой к концу 80-х составила, по оценкам разных исследователей, от четверти до трети валового дохода страны. Недаром еще в конце 60-х на заседании в Кремле тогдашний премьер Алексей Косыгин в сердцах воскликнул: «Госплан – главный создатель анархии в стране!». Вот и достукались до 30-процентного дефицита союзного бюджета, замороженного в госснабовских неликвидах. Жила страна в основном за счет экспорта сырой нефти и нефтепродуктов, который с 75,7 млн т в 1965 г. подскочил до 193,5 млн т в 1985 г. 

В конце 80-х примерно лишь треть колхозов-совхозов были рентабельны, треть – по нулям, а треть убыточны. На дотации аграриям шла почти десятая часть годового национального дохода страны. Почувствуйте разницу: в США в это же время дотации фермерам составляли 2,5% – но не годового ВВП, а бюджета Америки.

Хотя в Союзе лозунги «Всё для блага человека» висели чуть не на каждом углу, люди сломя голову гонялись за чешской обувью, джинсами и прочими западными товарами. Пропаганда призывала не подражать растленному обществу потребления. Народу внушали, будто потребление разлагает, вот поэтому, дескать, Запад и загнивает. А советские люди готовы жить скромно ради светлого будущего. На самом же деле выпускать ширпотреб в СССР было не на что: ресурсы, по заветам Сталина, ухнули на изделия группы «А», доля которой во второй половине 80-х составляла 75,3%, а группы «В» – 24,7%. Для сравнения: в США соответственно 53,8 % и 46,2%. Финал заморозки более половины валового нацдохода СССР в неликвидах мы помним: конфискация банковских вкладов граждан (кстати, до сих пор не полностью возвращенных!), пустые полки в магазинах и продовольственные карточки, а также другие прелести общественной собственности на средства производства. 

Косыгин вряд ли читал работы Людвига фон Мизеса, а этот до сих пор недооцененный экономист и философ предвосхитил и обосновал эмоции советского премьера: «…когда не существует рыночных цен на факторы производства… нельзя прибегнуть к калькуляциям для определения результатов прошлых действий или для планирования будущего. Управляющие социалистическим производством… будут править в темноте, как оно и происходит. Неизбежна расточительность в обращении с редкими ресурсами производства как материальными, так и людскими. Хаос и всеобщая нищета являются неизбежным результатом». 

Госкомстат СССР признавал, что, имея 70-75 руб. месячного дохода, 14% населения существуют за чертой бедности. (Сейчас, напомню, 12%.) Однако экономисты, исходя из дохода, более-менее нормального для воспроизводства рабочей силы, относили к полунищей категории две трети трудящихся. Вот такую «мощную» экономику, по выражению д.э.н. Катасонова, построил Сталин, деятельность которого сегодня положительно оценивает 71% россиян.

Ну, что об этом вспоминать, скажет иной читатель. Сейчас у нас рыночная экономика. Увы… Продолжим в следующий раз.

Игорь ОГНЕВ