Мы собрались, чтобы вспомнить, как все начиналось у тех тюменских мужиков, кто и сейчас отчаянно не равнодушен к небу, к полетам на маленьких и легких самолетах, сделанных своими руками.

Степенно сидели за столом, пока не появился еще один наш общий и давний друг – огромный красный альбом.

Все вскочили, подбежали к нему, и начался мальчишеский галдеж:

– Ух ты!

– Какие мы красивые в свои сорок, нет, даже двадцать лет…

– Дай, дай я на себя посмотрю.

– Чё смотреть? Ты всё такой же…

– Это не я, это Юра, только усы мои…

– А я помню этот прибор, что стоял на твоем дельталёте…

– А это я вверх ногами, то ли лечу, то ли падаю, лечу, конечно!..

– Зато, Серега, мы все видели, как ты со своим крылом путался под ногами у одной молоденькой дамочки…

– А я что, виноват, если она на гору со своим дельтапланом шла быстрее меня…

– Смотрите, а это два Вовы на своей «утке» пытаются оторваться от земли…

– А это инструктор горкома партии Юра Павлов на сцене ДК «Нефтяник» вдохновенно рассказывает народу о дельтапланеризме. А тут он с Покрышкиным...

Хорошо, что мужики, как могли, собирали эти черно-белые любительские фотографии, вырезки из газет, слайды. Ведь память не умирает. Она помогает тем, кто идет после нас. Разгоряченные увиденным, мы наперебой начали вспоминать, как оперялись молодые тюменские ребята и ставали на крыло.

Юра Павлов: «В 25-й школе я занимался в авиамодельных кружках. Матвей Терентьевич, наш преподаватель, был неординарный человек. Много рассказывал о развитии самодельного авиастроения за рубежом.

В те годы в Советском Союзе самодельная авиация была под строгим запретом. Ведь используя самолет, человек мог улететь за границу или врагу передать секретную информацию. Когда изобрели дельталёт, многое изменилось. Под началом ДОСААФ организовывали авиаклубы, где строили сначала просто дельтапланы, затем дельтапланы с моторчиком, потом мотодельтапланы с хвостом и килем. Крылья делали жесткими, на лонжеронах и нервюрах – а это уже настоящий сверхлегкий самолет. Так постепенно в конце 80-х в Советском Союзе в муках рождалась любительская авиация.

Я уже учился в индустриальном институте, но мысль о полетах не покидала меня. В 1977 году подошел к Владимиру Алексеевичу Новосёлову, моему дипломному руководителю, и поделился мечтой. С этого все и началось.

На одну из своих зарплат (120 рублей) купил шёлк очень плохого качества. На 50 рублей – брезента, для зашивки в переднюю часть крыла. Приобрел много алюминиевых лыжных палок. Смастерил свои первые крылья. Дали объявление, что идет набор в группу дельтапланеристов. На «верху» перепутали и назвали наш клуб «Эра» вместо «Орион».

Когда мы сделали второй дельтаплан, набрали 325 рублей и купили на парус уже более приемлемый материал. Решили похвастать полетами перед женами. Летали в то время около села Каменка. Там перепад высот ровно десять метров.

Приехали, развернулись, но на беду внизу прогнали стадо коров. И вот мы разбегаемся, летим и приземляемся в свежайшие «лепешки». Зато жены перестали за нас бояться.

А зимой 1978 года оделись потеплее и отправились покорять обрывы на Туре. Вот Володя разбегается, отрывается и скрывается за берегом. Я жду, а его все нет. Спускаюсь, а он вниз головой в сугробе и вылезть не может – сбруя мешает. Помог товарищу и сам повторил его подвиг.

На этой фотографии я популяризирую дельтапланерный спорт. Мы на сцене собирали аппарат и подвешивали под потолком. Потом к нам присоединился Леонид Скороходов. Мы тогда делали дельтаплан в 26-й школе. Вышла из строя электропроводка, и Леонид Васильевич, вдохновенный радиолюбитель и электрик, её чинил. Когда нужен был парус, он связался по любительскому радио с друзьями из Красноярска, и мы получили приличный парус из технического лавсана, а к нам «причалил» еще один интересный человек.

Еще был Александр Николаевич Власов – главный технолог моторного завода. Он утверждал, что к мотодельталету подойдет двигатель от мотоцикла «Минск».

Потом, в 1981 году, когда Володя Новоселов ушел в аспирантуру, мы объявили набор и к нам пришло около 40 человек, среди них и девушки. Сейчас из тех ребят остались Саша Павлов и Сергей Карпов, Володя Абрамовский. Все мы разного возраста, но душой – одного.

Мы часто падали, потому что наши дельтапланы были плохо отбалансированы. Они либо кабрировали, либо пикировали. Поэтому мы часто приземлялись жестко и не туда, куда надо. Но на слетах, где люди всегда делились своими знаниями, ведь литературы никакой не было, нам объяснили наши ошибки. После этого полеты стали успешными, и мы сами начали помогать новичкам. Позднее к нам присоединились Валерий Бугаев, Василий Шевчик, Владимир Воинов и другие ребята.

Продолжает Владимир Новосёлов:

«24 июля 1977 года мы сидели в «Цыплятнике», отмечали защиту дипломного проекта Юры Павлова. Я был у него руководителем. И он сказал, что в журнале «Техника – молодежи» есть схема дельтаплана. Он хотел бы его построить, но сложно в одиночку. Я предложил объединить усилия.

Когда мы с Юрой сделали свой первый агрегат, начали летать с гор у Кулаково и Воронино. Тащишь его на себе, тащишь мучительно долго. Забираешься, разбегаешься и летишь несколько секунд. Но сколько радости в этих секундах! И не суть важно, куда и в чьи «лепешки» ты приземляешься.

Сшили еще одно крыло, и получился серьезный дельтаплан. Таскали его уже буксиром на мотороллере «Вятка». Один ехал, а другой бежал. Но мотороллер с пятью лошадиными силами не мог задать нужную скорость для взлета, и все же иногда полет случался.

Первые соревнования были в 1979 году в Ишиме. На 60-метровой горе в Синицинском бору мы заняли первое место, хотя были ребята из строительного института и ишимцы.

Потом мы построили из красноярского лавсана уже более серьезный аппарат, красиво покрасили крыло, и Юра выиграл на нем одно из первых мест на всесоюзных соревнованиях.

Не одни мы строили дельта-планы. В 1990 году у нас проводились первые областные соревнования. А через год мы поехали на чемпионат Союза в Кызыл. Интересные соревнования организуются в Свердловске и других городах.

После этого мы решили собирать дельтапланы с мотором. В гараже я выпилил из списанного самолета часть лонжерона, сделал моторную раму, установил на него самодельный, на базе мотопомпы и мотоцикла ИЖ, двигатель. Сам склеил и вырезал из дерева винт.

Сергей Карпов: «Строили дельтапланы из любых подручных материалов. В ход шли даже мешки из-под сахара, прорезиненная болонья и флаги. Кстати, на флагах был приличный материал для дельтапланерного крыла. Когда полетел первый раз, то ничего не понял – в глазах рябило, но состояние души помню до сих пор! Я только теперь сообразил, из-за чего девчонки от нас ушли. Мы, дурни, им объясняли теорию полетов, вместо практики.

Юра Павлов говорил о том, как мы учились на своих ошибках. Был у меня случай. Упал я в какую-то канаву, переломался. Отыскали меня пацаны. Домой понесли. Говорят, рожа была черная, рот не открывается, и почти не дышал. Павлов меня домой занес и моей жене говорит: «Лиза, ты только не волнуйся, он живой. Вот лицо только черное, и на ногах не стоит…». А все почему? Купили в Самаре парус, а он оказался плохо сшитым и во время полета порвался. 140-12-2Я взлетаю, делаю круг, на четвертом развороте захожу на посадку, и вдруг такой треск над головой и хлопок. Парус пошел вверх, а я вниз, в отвесный штопор. Понял, что разбил аппарат, и стало очень досадно. А то, что челюсть сломана, и чудом жив остался – пустяки».

По-разному сложилась судьба тех, кто вставал на крыло в Тюмени. Некоторые профессионально занимаются самолето-строением. Кто-то остается верен дельталету. У кого-то по жизни другие интересы. Но всех объединяет тяга к небу.

Свой первый самолет По-2 я увидел еще ребенком, живя в глухой сибирской глубинке. Потом много летал на разных самолетах и вертолетах гражданской авиации. Очень полюбил трудягу Ан-2 и другую маленькую летающую технику.

Накануне Дня Воздушного флота России желаю всем, кто в небе или только мечтает о нем, чтобы добрые мечты сбывались. А тем, кто эти мечты воплощает в металл – хорошего полета и мягкой посадки.