ЗДРАВООХРАНЕНИЕ

В ТЮМЕНСКОМ КАРДИОЦЕНТРЕ ОТКРЫЛСЯ НАУЧНО-МЕДИЦИНСКИЙ ЦЕНТР «АРИТМОЛОГИЯ»

Болезни сердца по-прежнему остаются в топе самых распространенных и опасных недугов современности. Если раньше считалось, что им подвержены только люди старшего поколения, от 50 лет и старше, и они – основная группа риска, то теперь кардиологи констатируют: болезни сердца молодеют. Около 10 процентов всех диагностируемых инфарктов приходится на пациентов моложе 40 лет. А внезапная сердечно-сосудистая смертность составляет примерно треть всей летальности от сердечно-сосудистых заболеваний. Актуальность проблемы велика, и подходить к ее решению требуется с разных сторон, в том числе с научной точки зрения. Для этого в Тюменском кардиоцентре создали научно-медицинский центр «Аритмология», который будет заниматься комплексной помощью пациентам с нарушениями сердечного ритма.

Директором центра назначена заведующая научным отделением нарушений ритма сердца и научным отделом инструментальных методов исследования, профессор, доктор медицинских наук, врач-кардиолог высшей категории Татьяна Гизатулина – ученица одного из ведущих специалистов в российской клинической электрофизиологии и аритмологии Сергея Голицына.

– Татьяна Прокопьевна, выделение аритмологии в целое направление для тюменской науки – это что-то новое?

– Исследования в области аритмологии в Тюмени начались еще в начале 90-х годов. За три десятка лет мы преодолели непростой путь – от формирования коллектива и становления технологий, до создания двух высокотехнологичных центров – на базе Тюменского кардиоцентра, который первым начал развивать это направление, и отделения областной клинической больницы номер один. В настоящее время результаты научных исследований тюменских кардиологов признаны мировым медицинским сообществом, внедряются в практику клиники и применяются для эффективной и современной помощи пациентам, страдающим аритмологическими заболеваниями. В руках наших врачей современное оборудование и эффективные способы лечения. Они выполняют много высокотехнологичных операций на сердце. В этом году в Тюменский кардиоцентр обратились около 2600 человек с проблемами нарушения ритма сердца. Пациентам проведено более 1000 катеторных аблаций и 700 имплантаций сложных антиаритмических устройств. Но мы решили поставить перед собой новые, более амбициозные задачи, чтобы не только оказывать медицинскую помощь на самом высоком уровне, но и расти как научный центр.

Наш институт входит в состав Томского научно- исследовательского медицинского центра, к которому относятся и другие крупные отечественные научные институты. Нам надо соответствовать их уровню. Мы хотим работать не хуже, хотим повысить уровень наших научных работ. Профильное отделение позволит объединить производственный и кадровый потенциал кабинетов амбулаторной помощи, стационарных отделений, отделения хирургической аритмологии и научного отделения нарушений ритма сердца. Проводить на этой базе специализированные исследования, научно-практические конференции, углубленно готовить новое поколение молодых врачей и научных сотрудников.

– В медицине важнее заниматься фундаментальной или прикладной наукой?

– Развитие современной медицины невозможно без научных исследований. Необходимы и фундаментальные, и прикладные. Без фундаментальной науки мы не можем постичь глубины патологического процесса. Даже практические врачи нуждаются в фундаментальных знаниях. Мы должны использовать новые методологии, более совершенные, цифровые технологии, должны, по возможности, автоматизировать рутинную работу. В сутках, хочешь-не хочешь, всего 24 часа, поэтому необходимо рационально использовать свой день, чтобы оставалось время на получение новых знаний. Наши проекты будут и прикладными, и фундаментальными. Мы планируем, например, создать единый регистр по аритмологии, которого еще не существует в Тюменской области. Пока нет точной информации, сколько в регионе таких пациентов. Нам было интересно не только ее знать, но и анализировать, применять для этого современные научные подходы. В обычной клинике невозможно заниматься глубокой аналитикой, для этого нет ни достаточного количества времени, ни специалистов, которые будут эту работу выполнять. Кроме того, для фундаментальных исследований необходимо взаимодействие с научными учреждениями, как областного уровня, так и других регионов. И, конечно, не обойтись без образовательных проектов, направленных на подготовку квалифицированных кадров, привлечения молодых специалистов, создания для них траектории развития.

– Вы будете ориентироваться в основном на отечественную науку?

– Для науки нет границ. Неважно, где человек живёт и работает. Мы ориентируемся на его профессиональный уровень, на то, чему у него можно научиться. В России есть много талантливых учёных, которые в свое время стажировались за рубежом и получили знания высокого уровня. Поэтому считаю, что в медицине импортозамещение такого рода – не главный показатель. Важнее – качество исследований. Надо стремиться к тому, чтобы наши исследования были качественными, чтобы в них присутствовали научная новизна и правильный методологический подход.

– Что для этого необходимо?

– Объединение профессионального сообщества на региональном уровне. Амбициозные задачи легче решать всем вместе. В науке многое зависит от личности ученого, но прорывные идеи все-таки чаще рождаются во время дискуссии. Поэтому так полезно общаться, позиционировать себя в рамках профессионального сообщества. Но и без талантов – нет достижений. Они двигают науку вперед. Поэтому считаю, что надо быть более инициативными в поиске перспективных кадров. Надо иметь особый талант разглядеть в человеке исследовательскую жилку. И если повезло таких людей найти или воспитать – стараться их удержать. Мне очень нравятся любопытные люди, которым все интересно.

– Цифровизация для вас тоже актуальна?

– Это перспективное направление. С необходимостью цифровизации мы столкнулись, когда началась пандемия. У нас есть группы пациентов, которым необходимо наблюдение после оперативного лечения. Мы начали активно развивать технологии дистанционного сбора данных. Существуют и международные рекомендации по удалённому мониторингу пациентов с помощью всевозможных девайсов. Когда контакт врача с пациентом невозможен, объективная информация может быть получена и на расстоянии. Технологии удаленного мониторирования мы используем, например, для наблюдения за пациентами, которым имплантированы устройства, которые купируют жизнеугрожающие аритмии. Плюс такого способа контроля и в том, что есть возможность снимать показатели ежеминутно. Это дает не только больший объем информации о пациенте, но иногда даже спасает ему жизнь.

– Есть ли стратегия развития отделения на ближайшие годы?

– Без стратегии невозможно планирование. Для разных видов исследований составляем детальные планы, которые позволяют формулировать цели и выбирать пути их достижения. Применяем методы математического анализа. С их помощью, например, рассчитываем примерную выборку пациентов. Набираем небольшую пилотную группу, наблюдаем за ней, делаем расчет показателей, определяем, какое количество еще потребуется для того или иного вида исследований. Обработка информации помогает структурировать мышление и корректировать поставленные задачи.

Для ретроспективных исследований, которые проводятся на основании историй болезни, ограничений практически не существует – ни временных, ни количественных.

Мы можем брать 10 лет и больше, анализировать тысячи медицинских карт пациентов. Но если хотим сузить круг, оценить эффективность какого-то вмешательства, например, ангиопластики коронарных артерий, то выборка производится более тщательно, по определенным критериям. Своя методика проведения есть и для самых ценных и масштабных многоцентровых исследований, в которых принимают участие несколько медицинских учреждений. Для всех видов исследований – своя шкала планирования, а вместе они составляют единую «дорожную карту» развития центра «Аритмологии».

– Создавая отделение, вы двигаетесь в ритме жизни или забегаете вперед?

– Смотря с чем сравнивать. Есть крупные федеральные центры в Москве, Санкт-Петербурге, Новосибирске, Томске, в которых подобные центры существуют не первый год и решают научные, клинические задачи на самом высоком уровне. Мы в определенной степени их догоняем. Но хотим большего. Поэтому ставим перед собой амбициозные задачи. Хотим, чтобы у тюменской аритмологии были свои научный стиль, свое лицо, своя школа, чтобы мы были хорошо представлены на российских и международных форумах. Все это – ради наших пациентов. Врач, который владеет научной методологией, – это специалист совершенно другого уровня. Если доктор становится учёным и при этом остается хорошим практиком, это и есть самый высокий уровень медицины.

НА СНИМКАХ: в центре «Аритмологии»; Татьяна Гизатулина.

Инна ГОРБУНОВА /фото пресс-службы кардиоцентра/