НА ЖИТЕЙСКИХ ПЕРЕКРЕСТКАХ

Неказистый прилавок, обитый проржавевшим металлом и сверху обтянутый старой клеенкой. Несколько раз в неделю тетя Шура становится его полноправной хозяйкой на одном из рынков на окраине областного центра. Ее постоянные клиенты уже давно оценили отменный вкус, экологическую чистоту и другие явные преимущества продукции домашнего приготовления.

Когда покупательская способность у «коренного» потребителя падает, радушная собственница снижает и без того умеренные цены на свои приправы и соленья, семена и овощи. И никакие широко разрекламированные зарубежные фирмы тете Шуре не конкуренты. Ведь у них в долг не возьмешь, по душам о жизни не поговоришь… Единственное, в чем тетя Шура уступает заморским коммерсантам, так это в качественных показателях улыбки – она у нее не глянцевая, а тихая и даже смущенная. 

Зато «бюджетный» люд охотно прощает ей и горестные складки у рта, и металлический отблеск зубов – это не мешает тете Шуре оставаться на рынке фигурой притягательной и вполне конкурентоспособной. 

А все дело, наверное, в том, что Александра Федоровна имеет самое непосредственное отношение к весьма важному сегодня явлению – так называемому формированию стоимости потребительской корзины. В повышении этой самой стоимости она не грешна – наоборот, с готовностью идет на уступки всем, кто в этом особо нуждается. К ее услугам охотно прибегают учителя и пенсионеры, студенты и медработники. К примеру, достаточно кому-то из них пообещать, что завтра же вернут банку из-под солений, как цена аппетитного товара существенно снижается. Как говорится, дешевле бывает только бесплатно. Как она сама без пафоса говорит: «Разнообразия ради…» 

Тетя Шура вступила в рынок, будучи инвалидом второй группы, с частью домика на окраине и крохотным огородом в придачу. Было ей уже тогда далеко за пятьдесят. Свои года она богатством не считает. А остальной «капитал» наживался трудно. Александра по молодости лет закончила курсы медсестер и работала в военном госпитале. За одного из своих подопечных вышла замуж, но вскоре супруг утонул на рыбалке. Свекровь, слава Богу, обрадовалась родившейся внучке. Однако сама Александра надолго утратила интерес к жизни, всерьез заболела. Крепилась из последних сил, чтобы вырастить дочку. Бралась за любую работу, чтобы выучить кроху, чтобы не чувствовала она себя обделенной хоть в чем-нибудь. Сегодня уже не помнит, сколько лет отдавала денежные долги за то, чтобы ее Иришка могла жить и учиться в Москве. А людей, у которых занимала, помнит до сих пор, каждого по имени-отчеству. 

Иришка получила заветный диплом, вышла замуж и живет в столице. Александра Федоровна иногда бывает у них, внуков нянчит. Но это только зимой. В остальное время – нескончаемые заботы по дому, на огороде. Здесь у нее рабочее место: посадить, полить, прополоть. 

– А на рынок я хожу не за наживой – за общением, – говорит тетя Шура. – Научилась и в травах разбираться, в цветах и кустарниках, которые дают жизненные силы людям, помогают от разных хворей. 

В переднем углу нехитрого жилища Александры Федоровны висят иконы. Печаль и сострадание в глазах Господних. Может, потому, что судьба живущей здесь женщины не только бедна праздничными красками сама по себе, но и переполнена состраданием к ближним. Зато в редкие счастливые дни, когда приезжают из столицы дорогие ее «москвичи», даже лики на иконах светлеют. А огурцы у тети Шуры и впрямь такие хрустящие, вкусные и душистые, что ешь больше охоты. И клубника, и малина, и яблоньки нынче не подкачали, будет, чем внуков зимой угостить – и соленья, и варенья разные. 

Тетя Шура аккуратно ставит банки в сумку, потом на тележку. Сдвигает скрипучую помощницу с места и катит перед собой. Ее ждет работа. Обязательно сегодня что-нибудь продаст. А не купят ничего – тоже не беда. Поговорить за жизнь, может, присоветовать что. И разглаживаются морщинки на добром лице. И рождается уверенность: пока живы люди того, многократно испытанного судьбой поколения, никакие мировые катаклизмы нам не страшны! 

На СНИМКЕ: тюменские дачники оптимизма не теряют. 

Валерий АРБАЛЕТОВ /фото автора/