ПРОДОЛЖЕНИЕ ТЕМЫ 

ПРАВОСЛАВНЫЙ КОМПОНЕНТ ДОЛЖЕН СТАТЬ ЧАСТЬЮ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОГО ПРОЦЕССА

Прочитал в «ТП» (№2, 19.01.2017 г.) статью Леонида Ткачука с весьма звонким названием, кое повторить я, как человек, выросший в православной среде, не решаюсь. Неудобно. Но некоторыми мыслишками, памятуя о приглашении к разговору, поделиться хочется.

Давным-давно, ещё будучи человеком восторженным, по поводу образования я написал следующее: «Язык – вещь таинственная. Порой, чтобы прикоснуться к истине, достаточно заглянуть в словарь. Слово «образование» от глагола «образовать», который, в свою очередь, от существительного «образ». Имеются два слова «образ»: первое – со значением «облик», второе – со значением «икона». 

Было бы разумно предположить, что образование, как процесс усвоения знаний, обучения и воспитания, ближе к первому значению, то есть является действием по обработке некой дикой материи и приданием ей цельного, завершенного облика, подобно тому, как скульптор высекает из бесформенного камня свои творения. В этом случае образование – не что иное, как творение человеком человека. 

Но самое интересное, что глагол «образовать» восходит к слову «образ» со значением «икона», то есть образование – это созидание идеального облика по образу и подобию Божьему. В этом случае ученик не просто игрушка в ловких руках искусного мастера, который может сделать из ребенка и идеал, и чудовище, а нечто святое, то, что не подвластно людскому произволу. 

Неслучайно «образовать» имеет значение «благословить образом», а «образование» – «прикладка к образу, целование, клятва». Только прикоснувшись к идеальному, исполнившись Святым Духом, способен человек осознать свое предназначение и свой путь, способен подняться над собой земным, над своими страстями и заблуждениями. 

Тут уместно вспомнить святого Русской Православной церкви Преподобного Сергия Радонежского, которому ребенком не давалось учение, и только после благословения монашеского открылись ему тайны премудрости. Тем же, кто не верит в чудеса, можно привести пример из воспоминаний нашего земляка- мецената Николая Мартемьяновича Чукмалдина, как в детстве обучил его деревенский книгочей Скрыпа грамоте за рекордно короткий срок. Достаточно сказать, что алфавит был пройден за один день. 

Такие поразительные результаты возможны только при особом, трепетном отношении к знанию. Книга в этой системе ценностей становится сокровенным собеседником, кладезем мудрости. Она не может научить плохому, низкому, жестокому, так как ученик получает ее из праведных рук, из рук человека, знающего путь к истине. Учитель не говорит: «Делай, как я!» Или: делай, как кто-нибудь. Учитель призывает ученика стремиться к абсолютному идеалу». 

Даже этот мой немудрёный экскурс в прошлое показывает, насколько в русском языке тесно связано православие с образованием. Но на фоне современных реалий подобное понимание образования выглядит дремучим, непроходимым идеализмом. 

Разве можно так рассуждать в мире, где церковная свеча сравнивается со свечой лечебной? Для чего православные верующие зажигают свечи? Это загорается робкая надежда, что твои чаянья, твои молитвы будут услышаны, это попытка обращения к Богу, ритуал, освящающий важнейший момент бренного человеческого бытия. Как можно сравнивать с этим лечение недуга телесного? 

Разве можно говорить о стремлении к абсолютному идеалу в мире, где всякая мысль, будь то слова Святейшего Патриарха Кирилла или ненавистника православия опального журналиста Невзорова, представлена на равных как знак плюрализма мнений, как доказательство многообразия всего сущего. Ведь подобное многообразие нивелирует само понятие абсолютного идеала – это попросту отрицание его. 

Но при всей сегодняшней веротерпимости для верующего человека не существует иных путей к Богу, кроме его религии. Все остальные пути – заблуждения. 

Россия – страна многоконфессиональная, и не все конфессии проживают компактно, их взаимопроникновение обусловлено особенностями исторического развития государства. Отсюда и такое неоднозначное отношение к введению в школьную программу предмета, изучающего основы православия. 

К тому же не надо забывать о том, что на территории нашей страны почти столетие господствующим воззрением в области религиозной был атеизм. Атеизм – это тоже вера, причем вера, направленная не вовнутрь, а вовне и потому отличающаяся редкой агрессивностью. Не случайно в годы советской власти было такое понятие, как «воинствующий атеизм». 

Атеизм – это мировоззрение, жаждущее разрушения, основой его является ненависть к вере в Бога вообще, и к религии в частности. Этой ненавистью полны рассуждения Невзорова, приведённые в статье Леонида Ткачука. 

Да и сам автор, ищущий рациональное потребительское начало в изучении основ православия в школе, по сути своей атеист. 

В связи с этим возникает ряд неизбежных вопросов. Зачем человеку неверующему изучать историю религии, зачем ему «сведения и понятия» о ней? Если уж быть до конца атеистом, как можно видеть какой-то смысл в усвоении того, что тебе кажется ложным? 

В сведении веры к простой сумме знаний, которая будет врачевать души людские, кроется величайшая ошибка. Вера – это прежде всего чувство, у кого-то надежда (пусть и робкая), у кого-то уверенность, что Бог есть и всё в руках его. Вера – это любовь к Богу, устремление к высшей истине. 

И в этом плане даже освоение истин простейших есть процесс, научающий не только знаниям, но и чувству любви: к предмету, друг к другу, к школе, к природе, к городу, к родине, к своему народу, к человеку вообще. Для детей в первую очередь важно не то, чему их учат, а как их учат, и хороший учитель в их понимании тот, кто относится к ним с любовью, близкой к родительской любви. 

Не случайно есть такое выражение: отдай своё сердце детям. Но это в идеале. Учителей превеликое множество, и все они разные. И таких, кто готов отдать своё сердце, не так уж и много. Можно сказать, что это дар. 

Поэтому от процесса образования стало отделяться воспитание, поэтому появилось понятие «образовательные услуги», подра- зумевающее, в первую очередь, предоставление учащимся определённой суммы знаний. 

В таком контексте, какой предмет ни введи, он не будет отличаться от всего прочего. 

Изучение основ православия для православных необходимо. Необходимо при той чудовищной безграмотности, в которой находится народ наш в этой важнейшей для человеческой души сфере. 

Делать это надо в школе, потому что воскресным школам при храмах не ф всей массы учащихся, имеющих отношение к православию. Но предмет не должен быть обязательным, и преподавать его должны истинно верующие люди, способные разбудить в ученике стремление к Вере. 

Для начала надо дать детям элементарные понятия о православии, о ритуалах, о нормах поведения в пределах церкви. Одновременно с этим необходимо давать основы христианской морали, то, как должен вести себя христианин в миру. 

Православный компонент должен стать частью образовательного процесса. Но это не значит, что образование перестанет быть светским. Представители иных конфессий должны иметь право на подобные факультативы в пределах школьной программы. 

Сегодня религия как форма восприятия мира после десятилетий насаждения безбожия становится всё более и более востребованной. Чтобы понять это, достаточно зайти в храм и увидеть, как много в нём людей среднего и молодого возраста. Поэтому религиозное образование является насущной потребностью общества. 

Виктор ЗАХАРЧЕНКО