ПРЕСС-ОБЗОР 

ВЕЛИКОБРИТАНИЯ ОБЗАВЕЛАСЬ ЭКСТРАВАГАНТНЫМ ПРЕМЬЕР-МИНИСТРОМ 

В Соединенном Королевстве новый премьер, прошедший путь от журналиста и депутата до мэра Лондона, министра иностранных дел страны и главы действующего кабинета. В должности мэра Борис Джонсон запомнился тем, что ездил на работу на велосипеде. В ранге не то мэра, не то уже министра иностранных дел с легкостью пускался в соревнования по перетягиванию каната. Причем в цивильном костюме, при галстуке, что выглядело, мягко говоря, странновато. 

Еще будучи кандидатом в мэры Лондона, Борис Джонсон призывал голосовать за него, обещая: «У вашей жены увеличится грудь, а ваши шансы водить BMW M3 возрастут!». И регулярно, несколькими фразами на русском, поздравлял жителей Лондона с Масленицей. 

Такой вот неординарный политик. Западные коллеги публично называли его «лжецом», уповая на то, что пост министра иностранных дел − это не шутка. 

Коллеги по кабинету говорили, что «Борис — жизнь и душа партии, но он не тот человек, которого вы бы попросили отвезти вас домой». 

Российские политики предпочитали на этот счет помалкивать. 

Вашему покорному слуге он виделся экстравагантным дурачком с оксфордским дипломом. Теперь придется признать, что это не так. Причем не только мне. Куда более светлые головы называют Бориса Джонсона «Трампом с латынью». 

Присмотримся внимательнее. 

Александр Борис де Пфеффель Джонсон, он же Борис Джонсон, он же БоДжо, отметивший в июне свое 55-летие, родился в Нью-Йорке и до назначения на пост министра иностранных дел Великобритании в 2016 году являлся гражданином и Соединенного Королевства, и Соединенных Штатов. 

Борис гордится, что его прапрадедом был один из последних министров внутренних дел Османской империи Али Кемаль, убитый в 1922 году, а прабабкой — Мария-Луиза де Пфеффель, в которой смешались немецкая и французская крови. По линии отца Борис приходится родственником британским монархам, а по материнской линии имеет русские корни. 

Детство полностью соответствовало родословной, пускается в подробности «Коммерсантъ». Некоторое время семья Джонсонов жила в Нью-Йорке, потом отец, известный литератор Стэнли Джонсон, был избран от Консервативной партии в Европейский парламент, и маленький Борис жил то в Англии, то в Бельгии. Позже отец перешел на постоянную работу в Европейскую комиссию, а его сын отправился в самую престижную частную британскую школу — Итон. После Итона был Оксфорд, а после Оксфорда — работа в главной британской газете — The Times, где он начинал стажером. 

В 1988 году энергичному репортеру пришлось оставить The Times. Выяснилось, что в одной из статей он выдумал цитату, приписав ее известному ученому. Скандал замяли, Борис получил место брюссельского корреспондента The Daily Telegraph, что, как отмечают наблюдатели, «стало первым шагом на его пути к дому 10 по Даунинг-стрит». 

Борис был молод, блестяще образован, свободно говорил на французском и итальянском языках − его репортажи из Брюсселя стали украшением газеты. Они были такими, какими их хотели видеть читатели − остроумными, легкими и полными почти не скрываемой издевки над континентальными европейцами и европейскими институтами. 

Эти депеши из столицы Европы «сделали Борису имя в журналистике» и даже «помогли изменить всю современную историю Британии», − признает бывший редактор The Times Мартин Флетчер, не скрывающий враждебности по отношению к Борису. Что поделаешь, редакторы обычно не любят разошедшихся с ними ярких журналистов, даже если развод произошел не по их воле. 

И не только экс-редактор The Times, но и другие люди, знающие Бориса или освещающие отношения Британии и Европы, говорят, что статьи БоДжо в The Daily Telegraph публично оформили британский евроскептицизм, сделали его не просто приемлемым, а респектабельным. 

Влияние Бориса Джонсона усилилось после того, как он был назначен главным редактором еженедельника The Spectator, который под его руководством значительно увеличил тираж, став рупором консерваторов- евроскептиков. 

Одновременно БоДжо завоевывал сердца широких народных масс. Он появлялся в ток-шоу различного пошиба, где потрясал аудиторию весьма нестандартными взглядами и заявлениями. 

В 2001 году Борис Джонсон стал членом парламента, сохранив за собой пост в The Spectator и оказавшись на передней скамье оппозиции. 

Проблемы в политической карьере у БоДжо были по тем же причинам, что и в карьере журналиста – от неуемной фантазии, которую политики и недоброжелатели от журналистики называют обычным враньем. БоДжо неоднократно заводил романы, и это никого не удивляло. Но в какой-то момент он соврал о своем очередном романе руководству Консервативной партии. Наказание последовало незамедлительно. А вы как думали! Нравы там, видимо, сродни КПСС − яркому журналисту и парламентарию пришлось покинуть «теневое правительство». 

В 2007 году Борис Джонсон поразил всех, выставив свою кандидатуру на выборы мэра Лондона. Тогдашний мэр британской столицы лейборист Кен Ливингстон, за свои ультралевые взгляды прозванный «красным Кеном», считался безусловным фаворитом. БоДжо представлял Консервативную партию, которая, как думали, не имела ни единого шанса. Но избирательную кампанию он выиграл и стал первым мэром- консерватором Лондона. 

К удивлению горожан, БоДжо начал успешно решать проблемы преступности и транспорта. Он подготовил город к Олимпиаде 2012 года и в том же году вновь одержал победу на мэрских выборах Лондона. А в 2015 году, сохранив за собой должность мэра, вернулся в парламент и стал едва ли не самой заметной фигурой среди консерваторов. 

В 2016 году БоДжо вновь сумел удивить страну. Мэр Лондона открыто выступил за выход Великобритании из ЕС и сообщил о том, что намерен оставить свой пост и потратить все силы на то, чтобы убедить избирателей проголосовать за брекзит на референдуме. Публичные дебаты были его коньком, трибуной стал красный лондонский автобус, на котором он объездил всю Англию. 

Пламенного трибуна не раз ловили на банальной лжи и даже привлекли к суду, но сторонники выхода из ЕС победили. Премьер- министр Дэвид Кэмерон, ставший к тому времени личным врагом БоДжо, ушел в отставку, а экс-мэр Лондона попытался стать лидером Консервативной партии и, соответственно, премьер- министром. 

Тогда ему это не удалось. В самый ответственный момент его друг, министр юстиции Майкл Гоув, которого Джонсон прочил в руководители своей предвыборной кампании, выступил с заявлением о том, что БоДжо по моральным и прочим причинам совершенно не может быть достойным премьер-министром, и выдвинул свою кандидатуру. 

Борис Джонсон тут же отказался от предвыборной борьбы. Новым премьер-министром стала Тереза Мэй, предложившая БоДжо пост министра иностранных дел и по делам Содружества. 

Не скрывали своего удивления не только британцы. За долгую журналистскую и политическую карьеру БоДжо успел наговорить изрядно. К примеру, поведать, что Барак Обама испытывает «неприязнь к Британской империи на уровне предков». Хиллари Клинтон назвал «садисткой-медсестрой в сумасшедшем доме», Европейский союз сравнил с Третьим рейхом. 

В его обойме сатирическое стихотворение, где есть строки об эротических отношениях Реджепа Эрдогана не то с козой, не то с козлом. БоДжо принадлежит сравнение Владимира Путина с одним из героев цикла о Гарри Поттере, не самым симпатичным. 

В России к этому отнеслись спокойно: мол, странный парень, что с него взять. А в Европе, знаете ли, завопили. Французский министр иностранных дел публично назвал БоДжо лжецом (агитируя за референдум, тот вольно обращался с цифрами и фактами), а шведский министр иностранных дел написал в Twitter, что «такой пост – не шутка». 

Теперь такие заявления, надо полагать, позади: перед нами новый премьер Великобритании. Некоторые уже называют БоДжо «Трампом с латынью» и предрекают успешную и долгую карьеру. Мол, и мэром Лондона он был отменным, и министром иностранных дел замечательным. 

Это ж надо было вместе с Терезой Мэй придумать отравление Скрипалей и, главное, убедить в этом британцев (которым особенно важны политики, «умеющие принимать трудные решения»), хотя над отравлением в Солсбери смеялись едва ли не все разведки мира. 

Сейчас британские журналисты озабочены другим, они подсчитали удар по доходам Бориса Джонсона на посту премьер-министра. Оказалось, более £600 тыс. в год. 

Бухгалтерия здесь простая. После отставки с поста министра иностранных дел Великобритании БоДжо получил, по данным The Times, £400 тыс. в качестве гонораров за выступления. Еще £275 тыс. в год он получает как ведущий колумнист The Daily Telegraph. 

Ему придется отказаться от этих денег в обмен на относительно скромное жалование премьер- министра — £158 тыс. в год. 

Нам бы их проблемы. 

Сергей ШИЛЬНИКОВ 

Евгений КРАН /рис./