КРИМИНАЛ

БАНАЛЬНАЯ ПЬЯНКА ЗАКОНЧИЛАСЬ ЗВЕРСКИМ ИЗБИЕНИЕМ И ГИБЕЛЬЮ ОДНОГО ИЗ СЛУЧАЙНЫХ СОБУТЫЛЬНИКОВ…

Кто-то сказал, что алкоголики – это люди, которые пьют всего четыре раза в год, но беспробудно, по три месяца. 

Действующие лица нашей истории пили давно и регулярно, однако хроническими алкоголиками себя не считали. Хотя честно и с нескрываемой бравадой признавались: да, выпивохи! Но разве при такой сволочной жизни это – преступление?

ДЖОКОНДА МЕСТНОГО РОЗЛИВА 

В тот морозный декабрьский вечер в одной из квартир жилого дома в Заречной части Тюмени собралась теплая компания чуть ли не профессиональных выпивох. Она состояла из хозяйки, ее родного мужа и не менее родного любовника, а также абсолютно свободного от семейных (и иных обременительных уз) 29-летнего лодыря-бездельника Виталия Байдаркина с приятелем и лица среднеазиатской национальности по имени Фарид. 

Разношерстность шевелюр, несовпадение взглядов, принципов и оценок экономической ситуации и политической обстановки в мире, а также наличие карманных денег у одних и полное их отсутствие у других участников застолья с лихвой компенсировались всеобщим стремлением как можно быстрее нажраться и окунуться в привычное состояние алкогольного бесчувствия. Того самого реального аута, который даже в тяжкие минуты утреннего похмелья выглядит не простой черной дырой, а гигантской приветливой утробой, где любой жаждущий обретает то, чего трезвость дать никак не может. 

Особую пикантность привычной бытовой сценке придавало то анекдотичное обстоятельство, что хозяйка квартиры Глафира Кравченко, дамочка, хоть и помятая жизнью, но смазливая и приятная во всех отношениях, ничуть не смущалась одновременным присутствием законного (а потому давно до оскомины надоевшего) мужа и своего сожителя, куда более желанного и проворного в интимном деле. Более того, она считала эту свою «маленькую Швецию» явлением совершенно нормальным, а в глубине души гордилась тем, что ее сугубо личная женская судьба сложилась вот таким странным, но восхитительно счастливым образом. Глафира была уверена: многие одинокие женщины, до скуки напичканные устаревшей моралью и лицемерной нравственностью, тайно завидуют ей и готовы плевать в ее откровенно развратные глаза. Но продолжала, в прямом и переносном смысле, благосклонно принимать ухаживания обоих мужчин, скрывая под загадочной усмешкой Джоконды тайную мечту – поймать на крючок и третьего. 

Между тем первые двое были прекрасно осведомлены о роли каждого из них и не только смирились с этим, но тоже были натурально счастливы. Порой безропотный муж и неприхотливый сожитель испытывали настоящий спортивный азарт при одной лишь мысли о том, что глубоко любимая ими Глафира может кого-то из них выделить, похвалить за проявленное усердие, а другого – безжалостно остудить молчаливым недовольством и наказать категорическим отказом в доступе к телу. 

Впрочем, это совсем другая сюжетная линия. А тот декабрьский вечер Глафира Кравченко помнит крайне смутно, ибо она первой оказалась в долгожданном ауте и бесчувственно покорно свалилась на промятый диван в маленькой комнате, бесстыдно раскидав обворожительно стройные ноги. 

Посиделки развивались по обкатанному сценарию и поначалу протекали плавно, вполне мирно. Но в какой-то момент крепко захмелевший Фарид, утратив чувство реальности, ляпнул что-то обидное в адрес умершего отца Виталия Байдаркина. Дескать, каков был папаша – таков и сынок, слюнтяй и неудачник. 

– А еще он у меня деньги занял, но, чтобы долг не отдавать, специально умер! – обиженно заявил Фарид. Возможно, таким витиеватым образом он хотел намекнуть собутыльнику, чтобы тот вернул отцовский должок. 

ЗА БАЗАР – В ОТВЕТЕ 

На Байдаркина прямые оскорбительные слова и намеки- упреки азиатского гостя возымели крайне отрицательное воздействие: он мрачно хрустнул желваками, потемнел, в помутневших глазах сверкнул недобрый огонек. 

Из показаний свидетеля В. Н. Мелких: "Виталий по-звериному зарычал, внезапно и резко набросился на Фарида и стал бить его кулаками по лицу. Но Фариду удалось схватить со стола вилку и направить ее в сторону нападавшего. Тогда к Байдаркину присоединился его приятель, который опрокинул Фарида на пол и принялся пинать ногами…" 

Фариду пришлось туго. Первое время он еще пытался отчаянно и неумело сопротивляться, но быстро обессилел и затих на грязном полу, обхватив голову руками. 

– Ты – последняя мразь, и за свои слова должен ответить! – с перекошенным от злобы лицом кричал Байдаркин. 

В ответ Фарид опять что-то прошептал разбитыми губами. Кажется, продолжал оскорблять, но уже на родном языке, разбавляя фразы общеизвестными русскими выражениями. 

Из показаний свидетеля В. С. Кравченко: "В тот вечер я употреблял на кухне спиртные напитки вместе со своей женой Глафирой и ее приятелем Мелких, а также со своими знакомыми. Вскоре Глафира ушла в комнату и уснула. После очередной рюмки между Виталием Байдаркиным и Фаридом возникла ссора, потому что Фарид крайне неуважительно высказался в адрес покойного отца Байдаркина. Виталий ударил Фарида по лицу кулаком, а его дружок, которого я совсем не знаю, стал бить Фарида ногами…" 

Избиение жертвы продолжалось с короткими интервалами минут 15–20. Все это время участники пьяного застолья продолжали делать вид, что ничего страшного не происходит. Лишь однажды, окончательно разомлев от выпитого, Глафира, не открывая глаз, капризно попросила кого-то из мужчин обеспечить ей тишину и покой. На что приятель Виталия, некто Николай Киргизов, вконец охренев, пригрозил глупой бабе и ее робким защитникам суровой расправой, если они вдруг попробуют вмешаться в творческий процесс воспитания. Пальцы на руках Киргизова были сплошь в тюремных наколках, потому повторять угрозу не пришлось. Дружная мужская компания, таким образом, вмиг разделилась на два лагеря, один из которых был крайне агрессивен, а другой окончательно подавлен. 

Окровавленная жертва лежала на полу, хрипло и тяжело дыша… 

ПОКАЗАТЕЛЬНЫЙ ПРОЦЕСС 

Когда стало ясно, что Фарид уже не встанет, Николай Киргизов шаткой походкой проследовал в туалет, вынес оттуда помойное ведро и вывалил его содержимое на голову поверженного противника. Потом заглянул в комнату, где тихими мышками продолжали сидеть придурковато-улыбчивые Кравченко и Мелких, криво усмехнулся и громко сказал: 

– Идите и учитесь, как надо наказывать за гнилой базар! – Он широко расставил ноги и с видимым удовольствием справил на поверженного Фарида малую нужду. При этом забыл расстегнуть ширинку, но даже не заметил своей оплошности. 

Спустя время, кое-кто из гостей, собрав последние остатки разума и внемля инстинкту самосохранения, предпочел тайком улизнуть из квартиры, ставшей отнюдь не безопасной и для них. 

Впрочем, на их место тут же пришли с улицы другие «прожигатели жизни», совсем мало знакомые: пропуском для них стали драгоценные «злодейки с наклейкой», а потому застолье приняло затяжной характер. 

Труп убитого Фарида пролежал в квартире еще два дня. Глафира и ее воздыхатели продолжали глушить водку, стараясь не замечать скрюченного в нелепой позе недавнего собутыльника. 

На третьи сутки в провонявшую насквозь квартиру осторожно заглянул сосед-пенсионер. Достаточно крепкий мужчина, бывший санитар морга, едва не помутился рассудком, обнаружив источник зловония, и незамедлительно позвонил в полицию. Экипаж патрульно-постовой службы не заставил себя ждать, после чего по указанному адресу прибыла следственно-оперативная группа. 

Виталия Байдаркина, вконец измотанного длительным возлиянием и обострившейся язвой желудка, задержали вечером. Успевшего на тот момент скрыться Николая Киргизова объявили в розыск, а буквально через пару месяцев нашли в списке лиц без определенного места жительства, умерших в результате отравления паленой водкой. 

В ходе судебного разбирательства всплыли столь ужасающие подробности случившегося тем роковым вечером, что тиражировать их на страницах газеты, из уважения к читателям, воздержимся. 

Центральный районный суд г. Тюмени признал В. С. Байдаркина виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначил ему наказание в виде лишения свободы на 7 лет. Отбывать срок Байдаркину предстоит в исправительной колонии строгого режима. 

Что касается любвеобильной Глафиры, то она, по слухам, обменяла свою многострадальную квартиру на маленький, но уютный домик в деревне. С тех пор в этом населенном пункте заметно возросло число пьяных драк и семейных конфликтов на почве ревности. 

*Фамилии изменены

Григорий ЗАПРУДИН