ТРУДОВАЯ ДОБЛЕСТЬ

Продолжается сбор подписей за присвоение Тюмени почетного звания «Город трудовой доблести». Как известно, президент РФ в целях увековечения подвига тружеников тыла в годы Великой Отечественной войны уже одобрил подобные заявки 20 крупным промышленным центрам, среди которых города Нижний Новгород, Екатеринбург, Челябинск, Пермь, Самара…

Наш город разместил 27 эвакуированных заводов. Первым предприятием стал Одесский завод строительных механизмов им. 10-летия Октября, которому отвели коробки недостроенных корпусов завода «Механик». В октябре 1941-го в них приступили к установке станков и оборудования, а уже в декабре выпустили первые минометы и мины к ним. Надо заметить, из Одессы прибыли лишь 19 рабочих, 26 инженеров и техников во главе с директором С.П. Ялтуновским, к началу 1943-го на заводе работали уже 415 человек, в основном, женщины и подростки. Всю войну завод № 766 выпускал военную продукцию и небольшие партии растворосмесительных машин.

Эвакуированный из г. Дмитрова экскаваторный изготавливал стальные головки для снарядов знаменитым «Катюшам». В 1946 году это предприятие под номером 769 объединилось с заводом № 766, образовав «Строймаш».

А в военном 43-м на номерном 766-м освоила профессию токаря Маргарита Угрюмова. Через год она стала победительницей соревнования «Все для Победы». В мирное время за высокие показатели в труде ей было присвоено звание Героя Соцтруда, она избиралась депутатом Верховного Совета страны. Отмечая особые заслуги в развитии народного хозяйства города, активное участие в общественной жизни и в честь 30-летия Победы советского народа в Великой Отечественной войне Маргарите Николаевне было присвоено звание «Почетный гражданин города Тюмени».

Работал на заводе № 766 и Михаил Смирнов – паренек с феноменальным чутьем на металл и механику, с изобретательской жилкой. Школа у него была завидной. Попал в руки асов металлообработки. Учился в эвакуированном в Тюмень Одесском машиностроительном техникуме. Преподаватели были высочайшего класса. За пять лет воспитали из него достойного специалиста.

За станки и верстаки вставали тогда и стар, и млад. Богатырского вида дед, призванный заводом к кузнечному горну, весьма критически оглядел направленного к нему молотобойца. Крепыш был небольшого росточка – не дотягивал до 143 сантиметров, из-за чего был дополнительно унижен и забракован комиссией военкомата. На заводе уже было не до обид: Михаил без лишних слов встал на ящик, чтобы быть ближе к наковальне и, не сходя с него, лупил четырехкилограммовой кувалдой в течение дня. Как говорят, пот лил в семь ручьев, и язык на плечо. Дедуля был характерный: не на шутку расходился, когда у молотобойца не хватало силенок разрубить на пластинки для резцов червячную фрезу. Успел поработать Миша в тот год на всех типах станков. Затем была захватывающая учеба в холодных классах у очень серьезных одесских преподавателей.

На заводе № 766 Михаилу приходилось быть и станочником, и технологом, и мастером, и начальником цеха… Всегда там, где возникали так называемые «узкие места» в выполнении плана выпуска оборонной продукции.

После войны его помнили только конструктором. Творческое начало явно превалировало перед монотонностью металлообработки. Выпущенная с его участием строительная техника – растворои бетоносмесители различной мощности – работала на сооружениях гидроэлектростанций, атомных АЭС, на Волго-Донском канале, на ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС… Машины с маркой «Тюменский «Строймаш» с успехом экспортировались во многие страны мира.

Военной поры закалка осталась на всю жизнь. Падение производства в перестроечные годы встретил философски – переживем и это. Обидно только, что во властных коридорах не всегда учитываются интересы завода. Скажем, вместо строймашевских роторных сенокосилок тюменские аграрии заказывают почему-то люберецкие. Или не дают ход уникальному быстроходному механизму, сконструированному на базе павлодарского гусеничного трактора. О какой поддержке местного производителя в этих случаях может идти речь?

Как-то еще в 90-х бывший гендиректор завода Станислав Матушкин привез для главного конструктора груду железа – нечто бесформенное и искореженное. Отдали ему, наверное, то, что совсем уже никуда не годится.

– Ковшовый погрузчик для «Беларуси», – так назвал он останки навесного оборудования, – давай, Степаныч, срисуй, выпускать будем.

Рисовать Смирнову пришлось в Нижней Тавде с действующей натуры, так как в предложенной директором груде бесформенного металлолома невозможно было определить, где задняя часть, а где – «руки»… Смирнов буквально впился взглядом в механизм и лихорадочно делал наброски. А в это время из пивной к «Беларусю» с навесным погрузчиком бежали «заряженные бдительностью» мужики с кольями: али супостат технику украсть хочет, али шпиен какой. Главный конструктор завода «Строймаш» легко, вприпрыжку убегал от гневных преследователей. Страха у него совсем не было, он даже, казалось, улыбался – груда железа стала понятной, ожила…

Затем «приручали» в цехах роторную косилку. Вначале копировали люберецкую, но она не показалась тюменцам. Взялись за более современную – киевскую. Однако и ее пришлось переработать. Первые экземпляры недостаточно гибко копировали сложный рельеф поля. Впрочем, и эту «блоху» подковали строймашевские мастера.

К сельскохозяйственным машинам строймашевцы обратились не от хорошей жизни. В годы перестройки резко упал спрос на их основную продукцию – бетоносмесители.

– Пришла пора более тесно сотрудничать с департаментом АПК, – говорил директор ЗАО «Тюменский завод строительных машин» Михаил Геннадьевич Кокшаров. – Сегодня мы можем закрывать потребности области и сами, но для этого необходимо, чтобы наша продукция попала в российский реестр производителей сельскохозяйственной техники и была сертифицирована. С этой целью завод заключил договор с Омской машиноиспытательной станцией, куда в 2002 году мы отдали на испытание наши сенокосилки, погрузчики – ковшовый и фронтальный. После этого, на мой взгляд, отношение к нашей продукции поменяется.

Строймашевцы вынуждены были осваивать продукцию и для нефтяников. Поставили на поток превенторы.

Михаилу Степановичу Смирнову в 2002 году, когда мы с ним поближе познакомились, исполнилось 74 года. Моложавый, бодрый, с жизнерадостностью юноши, несмотря на экономические неурядицы, был удовлетворен тогдашней жизнью. Ушли в прошлое сковывавшие инициативу инструкции, наставления, приказы – нет больше надуманных ограничений. Говорил, что увлечен творческой работой как никогда. На его столах лежали горы зарубежных и отечественных технических журналов, чертежи, эскизы…

…Присели. Я с оглядкой положил блокнот на чертеж.

– Михаил Степанович, на каком изделии сподобились записывать интервью?

– Это экспериментальный двухвальный принудительного действия бетоносмеситель СБ-176. Дает 20 кубометров бетона в час. Но какого. В нем нашел применение новый принцип смешивания двумя горизонтальными валами. Решена задача подготовки с наименьшими затратами времени замеса наиболее качественной однородной смеси.

– Позвольте, а прежние бетоносмесители…

– Да, они более простые, доступные… Гравитационные. Но качество приготовленного бетона у них похуже. Из такого, например, тротуарную плитку, которой начали покрывать улицы Тюмени, не изготовишь.

Хочу предупредить читателя: гравитационные – это не из области технического прогресса, а всего лишь построенные по принципу свободного падения.

Экспериментальную бетоносмесительную установку СБ-176 можно смело называть «Смирновской». В России подобных еще никто не проектировал. Могут при отстаивании приоритета возмутиться минчане. Но у их институтского проекта привод на два вала через пару червячных редукторов. Михаил Степанович в одиночку этот институт обошел. У него привод основан на зубчатой передаче. Коэффициент полезного действия очень даже повысился.

С легкой руки тюменского конструктора позднее появится семейство современных бетоносмесителей. Спроектирован, к примеру, оригинальный СБ с одним электродвигателем на два вала (через синхронизатор).

Главный инженер завода Александр Самохвалов тогда не переставал удивляться. «Талант от бога! Ума палата! Никому расслабляться не дает. Нет, не в его правилах кого-то укорять, читать нравоучения. Достаточно увидеть его или вспомнить о нем, как тут же становится стыдно за бездарно проведенный день».

А главный конструктор не переставал удивлять. Смирнов, родом из исчезнувшей деревеньки Смирновой Ярковского района, спроектировал современнейшую комплексную установку по производству пенобетона, включающую в себя пенобетоносмеситель емкостью в 500 л, автоматизированный склад цемента с дозаторами на тензодатчиках и винтовым конвейером, линию производства блоков, включая машину для продольной и поперечной резки блоков. Тема эта, надо признать, привлекательна для любой строительной организации. Смирнов и на этот раз сделал конфетку. Талантливо, современно, мудро!

До восьмидесяти лет трудился ныне здравствующий Михаил Степанович. Не без сожаления встретил переезд завода на окраину. Сегодня «Сибстроймаш» поставил на поток как инновационные, созданные им машины и механизмы. Вот таких талантливых людей дала нашему городу оборонка военной поры. Вся жизнь Тюмени в ту пору была устремлена к приближению Великой Победы. И город, конечно, отличался беспримерной трудовой доблестью.

НА СНИМКЕ: Михаил Смирнов.

Валерий ИКСАНОВ /фото автора/