ТОТ САМЫЙ СЛУЧАЙ 

В «ОП» за 1августа этого года мы писали о том, что армизонцам удалось отстоять самый популярный общедоступный охотничий участок. А чтобы навсегда исключить «Няшинское» из списка угодий, подлежащих передаче в частные руки, охотники направили письмо с такой просьбой губернатору. И попутно высказали ещё несколько своих предложений. 

Ожидаемо, что до губернатора письмо не дошло, дать ответ взялась его заместитель Л.З. Теплоухова. Из её разъяснения следует, что армизонцы поздно спохватились: схема охотустройства была разработана в 2014 году, а проект постановления губернатора, по её утверждению, был опубликован на интернет-портале правовой информации и висел там «для общественного обсуждения» аж десять дней: с 20 по 30 мая 2014 года. Можно подумать, что охотник в деревне (да и в городе!) спать не ляжет, пока не отыщет этот портал правовой информации и не узнает, а что там написано? В районной, областной газетах он эту информацию ещё мог бы прочесть, если бы она там была. И вполне понятно, что, как констатирует Теплоухова, «по результатам общественного обсуждения замечаний и предложений от граждан не поступило». 

Плохо, конечно, что проспали охотники это странное обсуждение, но ведь принятая схема не догма, даже в законы вносят изменения. Почему бы не пойти навстречу людям, благо, что территория, о которой хлопочут охотники, пока не продана? Кстати, и целью «Стратегии развития охотничьего хозяйства в РФ до 2030 года», на которую не раз в своём ответе ссылается Лариса Зелимхановна, является «развитие отрасли охотничьего хозяйства и обеспечение доступности охоты для граждан». А продажа в частные руки Няшинского участка, который захватывает территории трёх сельских поселений, как раз и нарушит декларируемый в «Стратегии» принцип равнодоступности всех категорий граждан к охотничьим ресурсам. 

В обращении охотники выражали просьбу о приоритетном выделении охотугодий местным общественным объединениям. На что зам губернатора ответила, что такое выделение в особом порядке законодательством не предусмотрено и запрещено. Это верно, но в «Стратегии» записано: «При решении задач обеспечения доступности охоты для населения, поддержки общественных объединений и коллективов охотников предусматривается совершенствование механизма закрепления охотничьих угодий за местными общественными объединениями, основной уставной деятельностью которых является реализация прав охотников». Понятно, что это пока только декларация, но ведь глава региона обладает правом законодательной инициативы, реализация которой могла бы ускорить превращение декларации в реальный механизм. 

Охотники выражали озабоченность огромным ущербом, который наносят фауне хищники: лиса, енотовидная собака, волк и особенно серая ворона. Они предлагают разрешить и даже обязать их отстрел без всяких ограничений, как это сделано в Белоруссии. Но пока что охота на перечисленных хищников платная и ограничена сроками, а стрелять ворон, не являющихся охотничьими ресурсами, вообще нельзя. Так как закон, объясняет в ответе Л.З. Теплоухова, «в отношении объектов животного мира, не являющихся охотничьими ресурсами, на феедеральном уровне не принят». Такой же ответ на аналогичные предложения охотники не раз получали из областного охотничьего ведомства. Но при этом рассчитывали, что кроме констатации известного им пробела в законодательстве, власти предпримут какие-то телодвижения для ликвидации законодательных прорех. Увы! 

Ещё одна важная для охотников тема содержится в их обращении к губернатору: дискриминация в сроках охоты. Мало того, что всю массу бедных охотников хотят согнать на клочок общедоступной территории в одну пятую часть от всех охотугодий (новоявленные владельцы не спешат открывать свои угодья для охоты на массовые виды дичи – и это тоже проблема), так придумали ещё одно наказание. Несколько лет назад в общедоступных угодьях охота стала открываться на месяц позже, а закрываться на месяц раньше, чем в частных. В своём ответе Лариса Зелимхановна называет это «способом обеспечения устойчивого существования, использования охотничьих ресурсов, сохранения их биологического разнообразия». А как этот странный тезис соотносится с записанным в стратегии принципом равнодоступности всех категорий граждан к охотничьим ресурсам? И как же другим регионам без изобретённого у нас «способа» удаётся сохранять это биоразнообразие? 

Текст этого послания, под которым стоит подпись заместителя губернатора, очень похож на ответы, которые охотники получали из недр областного охотничьего ведомства. Это и понятно, так как исполнителями ответа из областной администрации прямо обозначены работники всё того же охотничьего ведомства. А ведь, направляя своё обращение к губернатору, охотники рассчитывали, что глава региона услышит их, вникнет в их просьбу, сделает шаги навстречу. Помнится, когда Александр Викторович Моор баллотировался в губернаторы, на одной из его агиток были начертаны замечательные, подкупающие слова: «На стороне людей!». Ну вот, как раз тот случай, когда люди обозначили свою сторону… 

Юрий БУБНОВ