ПОЛЕМИКА 

В выпуске «ОП» за 29 ноября 2018 года была опубликована реплика Натальи Герасимовой «Убийственное наслаждение» на статью Владимира Киргинцева «Я слышал рост трав, набухание почек», в которой есть короткий эпизод с отстрелом лося. В этом она увидела смакование убийства. 

В двух последующих выпусках читатели высказывали свою точку зрения на этот счёт, возражая автору или частично соглашаясь с ней. Публикуя сегодня мнение ещё двух читателей, мы завершаем полемику, хотя тема этичности охоты и вообще использования животных в пищу наверняка так или иначе будет присутствовать на нашей странице. 

Подводя итог, можно сказать, что разговор был полезен обеим сторонам. «Пацифистам» он показал, что поединок охотника со зверем в лесу – это вовсе не забой животного на мясокомбинате, против чего они как-то не высказываются. К тому же охота – это не обязательно стрельба, добыча, это друзья, встреча с природой, костёр, походный чай… И это риск, испытание человеческих качеств... 

Надо полагать, что и любители охоты получили воспитательный заряд и будут вести процесс так, чтобы доставлять как можно меньше мучений зверю, о чём говорила в предыдущем выпуске охотница Катрин Перси, добывшая лося с рекордными рогами. 

Впрочем, мы не ставим точку в дискуссии, вход на страницу с любым мнением по- прежнему открыт. Пишите нам по адресу: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. 

* * *

И ТАК УЖЕ БОЛЬШЕ ПРО ГРИБЫ… 

С большим интересом и некоторым удивлением слежу за полемикой, которую вызвала Наталья Герасимова своей репликой «Убийственное наслаждение» по поводу безобидной статьи Владимира Киргинцева. 

С одной стороны, каким ветром ее занесло на охотничью страницу, что она еще там рассчитывала прочитать? В соседней статье начальник Госохотуправления В. Щепелин рассказывает об использовании охотничьих животных, и это не означает почесывание их по спине, словно кролика в контактном зоопарке. Кстати, в этом же номере газеты на других страницах приводятся данные о выращенном в области поголовье свиней, кур, коров и прочей живности, которое исчисляется в тоннах мяса. То есть всех этих милых зверушек вырастили и умертвили, чтобы скушать. И никого это не коробит. 

А с другой стороны, наверное, в общедоступной газете следует избегать многих моментов, которые допустимы, например, в специализированном охотничьем журнале, где на глянцевых обложках даже известные и публичные люди красуются верхом на трупах. Причем не столько лосей, а чаще зебр, антилоп и других африканских животных, поскольку это именно трофейная охота. 

Я как-то в соцсети себе на аватарку необдуманно выставил своё фото с убитым тетеревом в руке. Мне один мудрый человек написал: зачем здесь мертвая птица? Я согласился с ним и заменил тот снимок на фото с живой приручённой пичужкой на ладони. А фото с трофеем действительно больше уместно лишь на охотничьих страницах. 

Но всё равно, невозможно предугадать, какие строчки могут возмутить такую читательницу. Наверное, в рассказах у Пришвина или Некрасова, не говоря об Аксакове, куда более живописные моменты. Им можно, они классики, а простому смертному Киргинцеву, выходит, нельзя? Хотя ничего предосудительного непредвзятый читатель здесь бы не нашел. И так уже получается, что на охотничьей странице больше рассказов про грибы, про экологию, чем про охоту. 

Евгений БАЯНОВ, г. Тюмень 

* * *

В ОХОТЕ, КАК В ЛЮБВИ 

В рассказе В. Киргинцева «Я слышал рост трав, набухание почек» Наталью Герасимову больше всего возмутили подробности охоты на лося и что охотник после удачного выстрела продолжает восхищаться окружающим миром. Но так пишется большинство охотничьих рассказов. 

Например, в рассказе «Медведи» наш общепризнанный классик М. Пришвин пишет: «Медведь, медленно развертываясь от спячки, остановился для своего быстрого прыжка из берлоги. После выстрела он показался мне весь – с лапами, брюхом, запрокинулся назад и уехал в берлогу». «Утром его (медведя) втащили в избу, оттаяли и начали вскрывать. Мне теперь очень жаль, что не осталось на память фотографии. Медведь лежал задними ногами к красному углу, на спине, а передние лапы его, у печки, были очень похожи на волосатые гигантские руки, закинутые через голову, чтобы схватить громадную русскую печь и со всей силой обрушить ее на меня». 

Автор рассказа здесь не смакует процесс охоты и не проповедует жестокосердие, а старается с помощью простых литературных приемов донести до читателей свои впечатления о случившемся с ним и вокруг него. С помощью этих деталей писатель помогает читателю самому воссоздать реальную картину происходящего. Не думаю, что редактору всесоюзного журнала «Огонёк» после публикации этого рассказа приходили возмущенные письма от его читателей. 

Я работал в нескольких учительских коллективах. Женщины в них составляли основу. Они покупали и покупают мех и сапоги из настоящей кожи. Никогда не замечал, что хотя бы у одной из них отсутствовал аппетит за столом с мясными блюдами. Чтобы мы были сытыми и одетыми, во всем мире ради мяса и кожи ежегодно убивают около 70 миллиардов сельхозживотных. 

Все мы люди разные. Есть женщины охотницы и рыбачки. Многие мужчины у нас работают вахтовым методом, и их жены ведут хозяйство самостоятельно. Могут добыть рыбу на озере, зарубить и обработать домашнюю птицу, заколоть поросенка. 

Наверное, в некотором воображаемом идеале лучше бы, чтобы лягушка не ела кузнечика, журавль не охотился бы за лягушками, а лисы – за журавлями. Человек тоже долго питался райскими яблоками, но еще в библейские времена был изгнан Богом из тех благословенных мест. Женщина последовала за мужчиной в пещеры и стала требовать от него, чтобы он брал дубину и копье и ходил на охоту. К вечернему костру для членов их рода нужна была добыча. Так оно и будет продолжаться еще очень долго, пока человечество не научится обходиться без мяса. А добывать его в поединке с диким зверем честнее и гуманнее, чем убивать животное на мясокомбинате. 

Но удивительней всего получать подобные возмущенные письма от мужчин, совсем недавно считавших себя страстными охотниками и рыбаками. Хотя пишут обычно те из них, у которых исчезли физическая выносливость, былая удаль и жажда приключений. Они обзавелись пивными животиками, ведут малоподвижный образ жизни, продали свои ружья. И правильно сделали, потому что в охоте, как и в любви, без здоровья делать нечего. 

Юрий БАРАНОВ, Армизонский район