– Женщина, вы дура? – спросила недавно мою знакомую молоденькая сотрудница одного из учреждений, работающего с пенсионерами и инвалидами. Знакомая оказалась далеко не дурой, поэтому сразу пошла к руководителю этого благодатного места и добилась, чтобы перед ней извинились. И очень хорошо, что возомнившая себя богом девочка сразу получила такой жизненный урок, а то долго бы ещё хамила очень ранимым и начинающим болеть от каждого окрика людям.

К нам в редакцию часто обращаются с жалобами граждане, которым, казалось бы, очень легко можно помочь в социальных учреждениях, поликлиниках, в силовых структурах, где они получили отказ. Нет, по букве закона, возможно, и нельзя, но по-человечески – вполне можно. И прежде всего добрым словом, советом, вниманием, но, к сожалению, как было всё это у нас в дефиците, так и осталось.

Некоторое время назад в материале «Кто поможет бабушке?» мы публиковали письмо пожилого инвалида, жительницы Уватского района Ольги Иннокентьевны Панковой, которая жаловалась, что ей не выделяют средства на обустройство тёплого туалета: мол, у неё и так достаточная пенсия. В статье мы говорили о том, что районные власти, скорее всего, на самом деле не могут это сделать, т.к. у них тоже есть определённые правила, которые нельзя нарушить, но обращение престарелой женщины всё-таки перенаправили в соответствующие структуры. Уж очень больно было читать, как бабушка плакала, получив отказ, как обидно ей, участнице трудового фронта, стало после сухих официальных слов.

Ответ нас и порадовал, и огорчил одновременно. Прежде всего в нём было перечислено семь пунктов, по которым инвалид получает меры социальной поддержки. Но главное, написано, что унитаз теперь установлен в доме бабушки, как мы поняли, силами самой пенсионерки, хотя она пока не может сделать перегородки и освещение. То есть материальной проблемы, как таковой, уже фактически не существует. Хорошо? Конечно, хорошо! Что же тогда тревожит? А элементарное.

Мы научились писать замечательные, юридически обоснованные ответы на обращения граждан. Но ведь надо понимать, что пожилой инвалид (да что пожилой – любой инвалид!) очень остро на всё реагирует. Если после официального письма бабушка пишет: «Сижу и плачу», значит, ответ составлен неверно. И уж совсем нетрудно доехать до человека на девятом десятке лет, привезти триста граммов конфет, утешить, объяснить, что не получается пока помочь именно так, как он просит, но его помнят и ценят. Наши бабушки и дедушки так много прошли и вытерпели, что готовы и сейчас нас понять в любой ситуации, если чувствуют к себе уважение. Они ещё и сами чаем бы напоили и добра пожелали. И все остались бы довольными.

Как это объяснить грамотным, умным специалистам различных ведомств, не знаем. Конечно, есть среди наших читателей и «профессиональные жалобщики», но всё-таки их единицы. Поэтому давайте возьмём на вооружение добрые, душевные слова, хуже от них инвалидам точно не будет.