оказались любители утиной охоты

Мы с товарищем стояли на одной из самых высоких точек Суховского полуострова. Глаза разбегались от широты открывшихся перед нами горизонтов и синевы озер.

Это был канун открытия осенней охоты на водоплавающую дичь. Мы были в разведке. Сквозь линзы биноклей осматривали великие плесы Черного озера на предмет наличия на них потенциальной добычи. Но на водной глади не было ни одной утки, и только в его сердцевине белели два лебедя.

– Что за дьявол, давай подъедем к берегу поближе. Может, вся птица попряталась в камышах!?

Вдоль наглухо заросших тростником берегов сместились туда, где в былые годы стояли два деревянных домика охотничьей базы и где перед открытием всегда кипела жизнь от наплыва охотников и техники со всей области. Там звучал мужской говор, а на другой день бурно и счастливо обсуждались результаты проведенной зорьки.

То, что мы увидели, повергло нас в тоску. На месте охотничьих домиков хозяйничал высокий бурьян. Мы подошли к пристани рыбаков. Ни кряка, ни скрипа весел, ни взлета куликов. Остановились возле перевернутого кверху днищем полусгнившего дощаника. Прислушались. Было пронзительно тихо. Лишь о чем-то давно забытом шушукались камыши. Но это была не та тишина, которая радует охотничье сердце. Мы стояли, будто у постели больной природы.

– Мертвая зона, – упавшим голосом подвел я итог нашим наблюдениям.

– Будто чума прошла, – ​в тон мне заметил мой спутник.

– В 1985 году после утрянки один из охотников хвалился здесь, что успел расстрелять 100 патронов.

– Значит, было во что стрелять.

Мы вновь поднялись на вершину увала и стали осматривать озера, что протянулись вдоль его южного периметра. На Травном, Суховском, Чироватике, Долгом царила такая же унылая картина. Лишь кое-где ее оживляли жирующие на плесах чайки. Наша высокая мобильность позволила быстро сместиться на южный фасад Тюменской области, туда, где протянулась еще одна цепь озер: Спонное, Поджильное, Клинчик, Полувальное, Хомутное, Игреньково, Песьянник. И только там мы, наконец, увидели первых уток.

Это были жалкие остатки былой роскоши от водоплавающей птицы, которая раньше в изобилии водилась в этих местах. Запустение в наш край пришло, когда в перестроечное и последующее за ним время начали открывать весеннюю охоту, иногда на десять дней, а в том виде, как она проводилась, все это превращалось в узаконенное браконьерство.

А что думают по этому поводу простые охотники? Мой сосед по улице В. М. Яковлев, охотник с большим стажем, говорит:

– Я люблю охоту на уток, но открывать ее весной недопустимо. Мы птицу не столько добываем, сколько распугиваем, не даём гнездиться.

М. Рыльских из Прохорово, Ю. Киммель из Армизонского, В. Минич, С. Сабанин, Н. Яковлев из Южно-Дубровного ратуют за полное запрещение весенней охоты в наших угодьях. Последний добавил:

– Когда в первый раз у нас открыли весеннюю охоту, птицы было еще много, особенно на разливах. Но с каждым годом ее становится все меньше. Говорят, на каких-то других широтах утки еще много. Сейчас, осенью, как говорится, самое время собирать урожай, однако на открытие я за всю зорьку сделал лишь пару выстрелов, да и те впустую.

Некоторые наши охотники думают, что в открытии весенней охоты заинтересованы в первую очередь органы охотинспекции, чтобы за счет реализации путевок делать сборы средств на свой спецсчет. Но когда я этот же вопрос задал в кабинете армизонского охотнадзора, услышал совсем другую версию.

– Ерунда все это, – ​сказал А. Г. Редикульцев, – никакого спец­счета у нас в банке нет. Все собранные за путевки деньги идут в бюджет. Можете так и написать в газете, что 90 процентов охотников Армизонского района против открытия весенней охоты.

Проблемы, связанные с весенней охотой, давно обсуждаются и публично, их поднимают орнитологи, простые охотники, защитники природы в Общественной палате Российской Федерации, но все это наталкивается на мощное охотничье лобби и незаинтересованность чиновников в решении этой проблемы.

Почему? Вот их доводы. «Весенняя охота, – говорят они, –  является исконно русской традицией, за границей истребление птиц значительно превышает наше... Нельзя лишать охотников общения с природой после долгой зимы... Закрытие охоты вызовет социальную напряженность»...

Я не очень верю, что эта заметка что-то изменит в данной ситуации. Ведь многие охотничьи территории сейчас переданы в аренду частным лицам, которые будут всегда и при любом раскладе заинтересованы в массовом привлечении на свои базы охотников. Но менять ситуацию надо.

P. S. После состоявшегося открытия сезона я расспросил знакомых охотников. Даже для многих из тех, кто хорошо знает повадки птиц и все их последние ухоронки, разрешённая норма добычи оказалась недосягаемой. А мой знакомый Вадим Светашов из Свердловской области написал, что и у них на Урале добыть нынче на открытие 2-3 утки считается большой удачей.

Юрий БАРАНОВ, Армизонский район.

PS. Эта фотография из домашнего архива Ю. Н. Мастерских. Ей как минимум лет 30.

Счастливые были времена!