Что такое аборт? Чаще всего, под этим словом подразумевают искусственное прерывание беременности по желанию женщины до определенного срока. Но тогда этот вопрос лежит скорее в нравственной плоскости, чем в какой-либо иной. Вот об этом и поговорим.

Наш мир неоднороден. В одних странах к абортам подходят лояльно, в других – с жесткой меркой. Но от этого они не утратили своей злободневности. 25% женщин живут в государствах, где аборты запрещены, тем не менее, совершаются нелегально. И статистика свидетельствует: табу лишь загоняет «болезнь» внутрь. Россия через это уже проходила. В СССР в антисанитарных условиях, подпольно, на свой страх и риск беременные шли таким путем, потому что дети по тем или иным причинам на тот период им были попросту не нужны.

В связи с этим вспоминается один случай. Я тогда училась на первом курсе медучилища, параллельно работала во второй горбольнице Тюмени.

Буквально со второго семестра мы, пигалицы, уже считали себя сведущими во множестве проблем, в том числе по части абортов. Моя близкая подруга Катя, хоть и получала по предметам троечки, довольно-таки нередко давала знакомым советы, что делать в столь щекотливом положении. Иногда пропадала из общежития на день-два, как правило, в выходные, прихватив с собой капельницу и какие-то лекарства. Однажды пришла недовольная:

– Никак не могу попасть в вену. А Таньки из анестезиологии как назло нет.

– Зачем она тебе? – некстати спросила я.

– Да тут такое дело…, – взгляд ее задержался на мне. – Слушай, а у тебя ведь по сестринской практике пятерка. В вену хорошо попадаешь?

– Пока не «мазала».

– Тогда поехали.

– Куда?

– Расскажу по дороге.

Наспех одевшись, голодные, мы рванули в район Метелево, где, по словам Катерины, мучилась от токсикоза ее подружка Верочка.

В автобусе Катька призналась: Верка беременна, но не от мужа, рожать не хочет – скандала не избежать. Вот и попросила Катю сделать аборт «по-быстренькому».

– Честно говоря, связываться с ней боюсь. У нее уже живот прет. Да и вообще… Хилая она, – шепнула мне Катька, когда мы уже звонили в дверь.

Нам открыли сразу. Бледное создание стояло в халате, запахнутом наспех, держась за косяк.

– Ты что так долго? – бросила с порога хозяйка. Удивленно и испуганно посмотрела на меня.

– Свои, – успокоила Катерина. И потащила меня за рукав в глубь гостиной.

В квартире пахло лекарствами. На тумбочке – шприцы, надломанные ампулы, ватки в крови. Я сразу поняла, что аборт несчастной начат, и медлить нельзя.

– Мне так плохо, – застонала Верка, – давай уже все закончим.

Новоиспеченная акушерка установила капельницу, позвала меня. В вену я попала сразу. Верка облегченно вздохнула, однако спустя несколько минут почувствовала схватки. Катя посмотрела на часы:

– Потерпи с часик. Плод маленький, не успеешь и глазом моргнуть, как…

– Ой, мамочки, рожаю! – заорала не своим голосом Верка.

Пытки продолжались до вечера. Наконец, бедная роженица разрешилась от бремени. Красный комочек едва ли был похож на человечка, но вызывал у меня ужас. Несостоявшаяся мамаша даже не взглянула на существо, которому так и не суждено было стать ее ребеночком.

Я возвращалась в общагу подавленная. Несмотря на то, что, как уверяла Катька, «все это яйца выеденного не стоит», чувствовала себя причастной к преступлению. О Вере старалась не вспоминать. Однако она сама «напомнила» о себе. Ее привезли в больницу с осложнением после нелегальных родов. Спустя месяц врачи вынесли вердикт: она никогда не будет иметь детей.

Эта история глубоко врезалась в память не в силу своей криминальности. Жизнь подкидывает сюжеты и покруче. Например, моя одноклассница Валентина закопала свой шестимесячный плод (аборт делала опять же не без помощи медиков) на огороде. Мужчина ее мечты об этом так и не узнал. От него родились желанные детки. Один из них – уродец.

Сошлюсь еще на медсестру Свету, работавшую вместе со мной в одной из больниц Тюмени. Она наловчилась делать аборты «походя», даже на медицинском посту. «Залетела», укололась, что-то выпало – вот и все. Сейчас Светлана живет одна, без семьи, без надежды на лучшую жизнь, без любви тех, кого «выплюнула».

Как видите, судьба не оставила безнаказанными убийц. Но это не столько их беда, сколько общества. Менталитет поколений из года в год, из десятилетия в десятилетие подрывался раскованностью отношений полов, той самой пресловутой свободой, которую иначе как распутством нравов и не назовешь. Христиане находят еще более точное определение этому: блуд. Один из семи смертных грехов человечества. Никакое оправдание типа «отсев нежелательных детей», «эмбрион – нечеловеческая единица», «зачатие и жизнь – разные понятия» не умаляет вины тех, кто вовлечен в порочный круг абортов.

Кто-то может, наверное, сослаться на то, что времена нынче не те. Аборты «прозрачны», легальны. И медицинское прерывание беременности гораздо безопаснее криминального: вероятность осложнений при этом – всего 0,5%. И что подавляющее число женщин выбирают «цивилизованный» вариант аборта (в первый триместр беременности). Однако, запрещенный или разрешенный законом, он остается таковым. И никуда не денешься от ответственности перед Богом, перед своей совестью и перед людьми за этот роковой шаг.

Обстоятельства (изнасилование, бедность, вероятность рождения больного дитя и т.п.), безусловно, подталкивают женщину к пропасти. Однако недаром говорят: береженого Бог бережет. Не стоит «доводить» ситуацию до крайности.

Если уже поздно, не ходи одна, не искушай судьбу. Не встречайся на вечеринке с незнакомцами и не строй им глазки. И вообще, храни целомудрие до брака.

Если семейство неблагополучное, обратись к соседям, близким, надежным и порядочным друзьям, в соответствующие органы за помощью. На любого насильника найдется управа!

Бывает, в семье есть нечего, а каждый год по приплоду. Куда их девать? И тоже найдется выход из тупика. В женской консультации подберут подходящий вид контрацепции. Плюс естественное предохранение от беременности (надо рассчитать опасные и безопасные дни). Ну, а если Господь все же дал ребенка – испытай радость от предстоящего материнства.

Сложнее, когда доктора прогнозируют рождение неполноценного новорожденного. В этом случае нужно предохраняться. Когда поздно что-либо изменить, положитесь на промысел Божий. Но уж никак не на «диагностическое выскабливание»!

Мне самой когда-то довелось пережить подобное. Муж кричал и бил в живот: «Делай аборт!». В роддоме отошли воды, роды принимали студенты, и девочка закричала не сразу. Ее унесли, так и не дав на нее посмотреть. Потом положили в патологию новорожденных. И потянулись кошмарные полтора месяца между жизнью и смертью. Я смотрела на беззащитную кроху под лучами ультрафиолета через перегородку и молила Бога, чтобы он ее спас. И она выжила, избежала неполноценности, вопреки всем вердиктам врачей!

Сейчас у нас в России, а в Тюменской области, я считаю, особенно, в приоритете задачи по сохранению здоровья беременных, молодых мам и детей. Мамочки, рожайте, для вас создаются все условия! А аборты… Это, можно сказать, отрыжка прошлого. Продукт социальной среды, извращенной искаженными семейными и духовными ценностями.

Недавно ходила в храм. Сколько здесь поминается в записочках грех аборта – и не сосчитать! Замаливают женщины его, да только не вернет им никто их ангелочков. Как-то в приходе зала вопрос батюшке, что же такое все-таки аборт. Ответ отца Андрея был настолько прост, что возразить было нечего: «Это убийство. Один из смертных грехов».

Получается, аборт скрывает в себе двойное нарушение заповедей, две злые личины: блуд и убийство. Не слишком ли много для одной израненной жизнью души и одной нерожденной?