НАУКА И ПРАКТИКА

Продолжение. Начало в № 2

В свое время в Тюменской области было осушено 100 тысяч гектаров торфяно-болотных почв. Сейчас на заброшенных мелиоративных системах обвалились каналы, не регулируются шлюзами паводковые и грунтовые воды. Стоит ли удивляться тому, что урожаи на этих минимально используемых площадях упали в несколько раз. Но агропромышленный комплекс, и без того испытывающий дефицит земель (особенно вокруг крупных промышленных центров), не стремится выходить на торфяно-болотные почвы, очевидно, из-за дополнительных затрат на их ввод. И таким образом загоняет себя в тупик. А всего-то нужно принять программу и открыть не такое уж великое финансирование.

…В августе 1973 года в служебном кабинете председателя Тюменского облисполкома Льва Николаевича Кузнецова поставили сноп из горохо-овсяной смеси высотой более полутора метров. Любопытствующим председатель объяснял: на осушенном болоте, на торфяниках в колхозе «Путь к коммунизму» Юргинского района с каждого из первых 30 гектаров собрали по 320 центнеров массы. О том, что это не сказки, ярко свидетельствовал сноп, безмолвно подтверждающий неожиданно большую силу болот.

Этот гигантского размера пучок из овса и гороха срезал главный агроном колхоза Александр Моторин, окончивший к тому времени сельхозинститут и отслуживший в армии. Перед серьезными занятиями наукой решил он набраться практического опыта. Так и заявил в районном сельхозуправлении. После недолгой, но успешной работы в колхозе им. Ленина молодого человека направили в колхоз «Путь к коммунизму», где строили крупный животноводческий комплекс и которому в большом количестве требовались качественные корма. При этом надо было заняться освоением торфяных почв. Мелиоративная система на болотах была построена за 500 тысяч советских рублей, а отдачи от нее пока не было.

Колхоз заключил договор с Западносибирским филиалом Всесоюзного научно- исследовательского института гидротехники и мелиорации имени академика А.Н. Костякова, на основании которого требовалось освоить с нуля тысячу гектаров осушенных торфяников и получить с каждого из них по 50 центнеров сена многолетних трав. В этом проекте Моторину очень понравилось сочетание практики и науки. Все здесь поначалу основывалось на экспериментальном землепользовании – опыта эксплуатации торфяных почв в области еще не было. Александр был просто счастлив, что оказался самостоятельной фигурой. Ко всему, он был оформлен младшим научным сотрудником филиала Всесоюзного НИИ. Не особенно его заботило и то, что торфяные поля (карты) уже поросли осоковыми кочками, кустарниками и березняком.

Знакомлюсь с официальными источниками деятельности главного агронома – младшего научного сотрудника. Уже в 1975 году в колхозе было заготовлено более 15 тысяч тонн сенажа, в том числе на болоте (всего лишь с одной тысячи гектаров) почти 11 тысяч тонн. Позднее чуть ли не весь сенаж получали с торфяников. О высоком плодородии осушенных болот говорит и продуктивность многолетних трав – в среднем заготавливали с гектара более 40 центнеров кормовых единиц из смеси костреца, овсяницы и тимофеевки луговой (такова колхозная отчетность). Если исходить из того, что один килограмм кормовых единиц приравнивался к килограмму зерна овса (а сено содержит 0,5 кг к.е.), то с гектара заготавливали 80 центнеров сена. То есть проектное задание было значительно перекрыто.

Для пущей убедительности назову и вес зеленой массы для заготовки сена. Один килограмм ее может составлять 0,2 кг к.е. Стало быть, 40 ц к.е. с хвостиком помножим на 5. Получаем опять же рекордный объем – свыше 200 центнеров с гектара. Труднодостижимый результат даже для сегодняшнего кормопроизводства.

Но будем объективными, оптимизм Моторина и высокая продуктивность торфяных полей подкреплялись не только божьей помощью. В то время секретарем обкома по сельскому хозяйству был Николай Алексеевич Чернухин, уважаемый народом и весьма требовательный руководитель. При первой же встрече с Александром он сказал: «Мне надоело возить делегации на разные там конференции и семинары. Давайте здесь покажем, на что способны тюменцы». Так был сформирован колхозный луго- мелиоративный отряд (позднее подключили мелиоративную Юргинскую ПМК). Моторин наваял на имя Николая Алексеевича заявку на технику, удобрения, семена… Помощь столь высоких персон обязывала молодого агронома к высокой ответственности. От Александра ждали результатов, оправдывающих немалые затраты. И болото показало свою силу. С небольшой площади торфяников кормами обеспечивали крупный животноводческий комплекс.

Как-то в очередной раз приехав к Моторину, Чернухин зашел на кормовые и потерялся в посевах – ростом легендарный организатор производства был невелик. Ринулся Александр на помощь секретарю, а тот со спины выходит и говорит: «Никуда не уезжай, я сейчас из Тюмени привезу Богомякова». Геннадий Павлович сказал тогда первому секретарю Юргинского района Чалкову: «Это единственное место у тебя на территории, где на достижения можно посмотреть. Помогайте главному агроному во всем». Такая оценка руководителя области дала дополнительный толчок интенсивному развитию мелиорации в регионе.

А начало подобных работ положили Всесоюзные совещания по мелиорации, которые по настоянию Бориса Евдокимовича Щербины проводили в Тюмени – столице не только деревень, но и болот. В Сибирь были приглашены серьезные специалисты, в основном из Белорусии. Уже тогда при надвигающемся дефиците земель сельхозназначения пришло понимание роли торфяно- болотных почв.

Моторин в отведенные им самим несколько «торфяных» лет занимался не только выращиванием кормовых культур. На десяти гектарах закладывал опыты: мелиоративное земледелие только начиналось, и важно было выяснить, в каких обработках нуждаются эти почвы, какие зерновые, овощные культуры следует выращивать, какие минеральные удобрения использовать. В одном вагончике размещалась агрохимическая лаборатория, в другом он проживал. Занимался исследованиями, давал задания механизаторам, устанавливал норму высева… Да чего уж, частенько, учитывая возложенную на него персональную ответственность, сам выполнял роль сеяльщика.

То, что было записано по хоздоговору, заключенному между колхозом и филиалом Всесоюзного НИИ, к 1977 году было с лихвой выполнено. За освоение торфяного массива Моторин был удостоен бронзовой медали ВДНХ СССР и премии Минводхоза. Потом, пройдя по научным ступенькам, возглавил филиал Всесоюзного НИИ и НИИСХ Северного Зауралья и созданную им кафедру экологии рационального природопользования в аграрном университете Северного Зауралья. Выпестовал немало учеников. И ни на один год не прекращал научных наблюдений за когда-то освоенным им торфяником в Юргинском районе.

Успешно использовал торфяно- болотные почвы и основатель ООО «Сибторговощ» Владимир Зыков из Тюменского района, которые ему достались после развала СПК «Новотарманский». В течение десяти с лишним лет на богатых органикой почвах он выращивал картофель без применения минеральных удобрений и средств защиты растений. При этом у Александра Владимировича никогда не было проблем с реализацией продукции. В пору уборки за экологически чистым продуктом в очередь выстраивались десятки специализированных автомобилей из крупных промышленных центров страны.

Сегодня этому примеру следует более чем успешная агрофирма «КРиММ». В свое время чиновники «загнали» в болото известного организатора сельхозпроизводства Виктора Михайловича Рослякова, но и в этих условиях свое крестьянское (фермерское) хозяйство «Пчела» он сделал передовым. Мне называли другие примеры использования торфяников с просто феноменальной продуктивностью. Но могут спросить: «А зачем лезть в болота?». Это прекрасная возможность для массового развития мясного скотоводства. Ведь сегодня по сравнению с 1990-м годом мы сократили поголовье КРС почти в пять раз. Не секрет, что наши фермеры не могут разжиться дополнительными гектарами. С другой стороны, посмотрите, как деградирует агропромышленный комплекс Тюменского района из-за изъятия земель сельхозназначения с целью развития областного центра.

Пора бы уже навести порядок хотя бы на 100 тыс гектаров, осушенных в прошлом веке. Недалек тот день, когда мы не сможем вернуться на них из-за гигантских затрат. Чем хуже мы сегодня хозяйствуем, тем интенсивней идет процесс переувлажнения земель сельхозназначения. Не секрет, что из-за отсутствия регулирования водного режима уже списываются тысячи гектаров посевов.

– Оценивая ситуацию с точки зрения науки, – говорит доктор сельхознаук Александр Моторин, отдавший изучению торфяно- болотных почв чуть ли не полвека, – можно сказать, что в настоящее время мы имеем научные основы мелиорации и использования торфяных почв в Тюменской области и во всей Западной Сибири. Детально разработан режим осушения, проведена оценка качества состава торфа для использования как в качестве органического удобрения, так и для выращивания сельхозкультур. И фактически остается одно – самим производственникам переосмыслить сегодняшнюю ситуацию, сделать правильные выводы и заниматься очень нужным делом.

НА СНИМКАХ: освоение торфяно-болотных почв.

Валерий ИКСАНОВ /фото автора/