ИСТОРИИ СТРОКИ

В феврале 1851 года в Тюмень из Ялуторовска на должность смотрителя уездного училища прибыл господин Абрамов. Местная власть была наслышана о нем. В губернском Тобольске начальство называло его «образцовым учителем России». Сам генерал-губернатор Западной Сибири Гасфорт объявил ему признательность, от министерства народного просвещения имелись благодарности. 

Была у Абрамова одна страсть: не мог он пройти мимо достопамятных событий, древностей. Поселившись в Тюмени, помимо служебных обязанностей, с увлечением изучал биографию города. 

Так со временем сложился у него обширный очерк «Город Тюмень», цитаты из которого любят приводить нынешние историки и экскурсоводы. 

А мы посмотрим, какая история связана с этим незаурядным человеком.

«БЛЕСТЯЩИЕ ОТ ПРИРОДЫ СПОСОБНОСТИ» 

Предки Н.А. Абрамова были из вологодских или великоустюжских священников, которых по распоряжению московского патриарха прислали в Сибирь после ее покорения Ермаком. Сперва носили они фамилию Поповы. В начале XIX века среди духовной братии за дела добрые был известен дьякон Тобольской епархии Аврам, и его прадед принял фамилию Абрамов. Так она и закрепилась за потомками. 

Родился Николай Алексеевич Абрамов 17 (по новому стилю) апреля 1812 года в Кургане Курганского уезда Тобольской губернии. Отец его служил священником, ранее в Тобольской духовной семинарии он преподавал татарский язык. Отец научил маленького Колю читать и писать на русском, латинском и греческих языках. Когда Коля учился в Курганском уездном училище, педагоги говорили: «Этот ребенок Богом поцелованный. У него блестящие от природы способности». 

В 1823 году Н. Абрамов сдал приемный экзамен в Тобольское духовное училище. И сдал так хорошо, что его приняли сразу в 3-й класс. В этом классе «обыкновенно тогда водилось сидеть 2 года», а он освоил программу за год. 

Помимо знания родного русского, Николай легко изъяснялся на татарском языке, потому мог объяснять названия некоторых сибирских рек и местностей. А потом увлекся восточной нумизматикой, собрал коллекцию ханских монет. 

В Тобольской духовной семинарии он отлично изучил «язык еврейский», и семинарское начальство избрало его в лекторы этого языка. А в знании латинского так преуспел, что сделался консультантом профессора Кастрена. Объяснял ему по-латыни все, что спрашивал известный финский лингвист, прибывший в экспедицию. 

У самого же Абрамова проявилась охота к изучению истории Сибири. Если узнавал он какой- нибудь примечательный факт или слышал разговор об историческом лице, то записывал в свою заветную тетрадку. 

Ректор семинарии, архимандрит Иона, хотел отправить Николая для дальнейшего образования в Московскую духовную академию или даже в медико- хирургическую академию. Такой воспитанник не посрамил бы воспитавшего его заведения. Но у Николая скончался отец. Нужна была денежная поддержка матушке, младшим сестрам и братишке. К тому же Абрамов узнал, что об академии мечтает его товарищ Арзамазов. И он не смог оставить бедную мать и разрушить мечту товарища. (Арзамазов после академии станет профессором философии). 

Лица, окончившие семинарию, обычно принимали духовный сан. Но Абрамов был слишком молод для священника. В 1832 году в Тобольском духовном училище появилось свободное учительское место. И Николай стал преподавать там латынь, арифметику, русскую грамматику. В духовной же семинарии вести татарский язык, выполнять хлопотливую обязанность помощника эконома семинарии. 

ЧТО ПОСЕЕШЬ 

В то время известный историк Петр Словцов готовил свой труд «Историческое обозрение Сибири». «По старости лет он уже не обладал хорошим зрением, узнал об Абрамове как страстном любителе всего, касающегося Сибири, как толковом чтеце старинных рукописей и вместе как о солидном и очень хорошей нравственности молодом человеке, узнал и пригласил к себе, между прочим, в качестве чтеца бывших у него во множестве старинных рукописей… и присылаемых ему материалов исторических, географических…Николай Алексеевич принял это приглашение, каждый вечер бывал и читал у Словцова, но, оказывая услуги старцу, историку Сибири, в то же время он сам для себя находил любимую пищу именно в том, что узнавал содержание любопытных для него документов...», – писал современник Ф. Петухов. 

Абрамов с увлечением работал в архивах, радовался, когда находил старые рукописи, изучал их и рассказывал содержание Словцову, которого считал своим учителем. 

Благодаря покровительству Словцова, в 1836 году он перешел на службу в народное уездное училище Тобольска, где получил признание учителя истории и географии. 

Дети любили его за доброту, учитель Абрамов легко, просто и интересно объяснял трудное. Кроме того, помогал получить пособие бедным воспитанникам. Никого не оставлял без внимания. 

Его ученики делали успехи, что радовало начальство. Сам же он постоянно расширял круг своих познаний: записывал статистические, географические и этнографические сведения, местные предания и легенды. Читал сочинения о Сибири знаменитых ученых: Миллера, Палласа, Гмелина, Фишера, Фалька. А еще изо дня в день проводил метеорологические и барометрические наблюдения. Лишь однажды болезнь помешала ему. 

После хвори он сильно располнел. Но был по-прежнему «лицом бел, красив, волосы имел русые». Обладал завидным высоким ростом. Был приветлив, безобидно шутлив. 

С 1842-го по 1849 год Николай Алексеевич служил смотрителем в Березовском уездном училище. Там благодаря ему число учеников увеличилось почти вдвое. Самоеды и остяки стали отправлять своих детей на учебу, ранее «по дикости нравов подобное казалось невозможным». 

В Березове он делал опыты хлебопашества, принял деятельное участие в распространении картофеля на этой суровой северной земле. И, конечно, собрал сведения о заточении князя Меншикова и его семействе, об изгнанных сюда князьях Долгоруких, о графе Остермане. Обо всем этом составил «обширную записку», которую доставил генерал-губернатору Г.Х. Гасфорту. Густав Христианович прочел ее, и когда путешествовал по Березовскому краю, у него сложилось впечатление, будто он посещал здешние места: все так хорошо рассказано. 

«МНЕ ДОСТАВШЕЕСЯ…» 

Но сам автор был уже в Тюмени. Он познал местную историю и в своем очерке «Город Тюмень» писал: «Нельзя не обратить особенного внимания на наклонность тюменских граждан к учению. Грамотность здесь считается необходимостью. Родители, как бы бедны ни были, не говоря уже о зажиточных, непременным долгом поставляют посылать детей своих в училище… Для помещения уездного училища с квартирой штатному смотрителю и двум учителям тюменский первой гильдии купец Кондратий Кузьмич Шешуков в 1851-м и 1852 годах выстроил и в 1853 году пожертвовал каменный двухэтажный дом… Купец Шешуков за пожертвование дома для уездного училища в 1853 году высочайше награжден золотой медалью на аннинской ленте… 

Летом 1851 года купеческо- мещанское тюменское общество вследствие письменного моего предложения пожертвовало уездному училищу загородную рощу при реке Туре. (Теперь Александровский сад возле Профсоюзного моста – прим. Е. Д.)». 

По инициативе Абрамова было открыто женское училище – одно из первых в Сибири, впоследствии это женская гимназия. 

Многое можно почерпнуть из его сочинений. К примеру: «Некоторые историки производят имя Тюмени от татарского слова «тумень», значащего 10 000, полагая, что тамошние владельцы имели 10 000 скота или войска; но это догадка, почти не имеющая никакого основания. Зная татарский язык, я разбирал значение некоторых имен местностей…Не правдоподобнее ли и не согласнее ли с тогдашними обстоятельствами производить Тюмень от татарских слов: тю – принадлежность, достояние; от глагола тимак – принадлежность, доставаться и местоимения мянь – я, или мяники – мои. От такого производства Тюмень, или Тюмяники, будет значить: «моя принадлежность, мне доставшееся». 

В Тюмени Абрамов должен был выйти в отставку по выслуге лет, а ему только 40. Остаться без работы и погрузиться в бездеятельность? Он попросил губернатора Гасфорта переместить его на службу гражданскую. Так в 1853 году Абрамов очутился в Омске, где был принят в главное правление Западной Сибири. Его начальник оказался своего рода самодур, причинял неприятности и нервозности, в результате пропадала охота к сочинительству. 

Но Бог посылает добрых людей. «В Омске он встретил молодых Менделеевых и сестру их Е.И. Капустину (детей покойного директора Тобольской гимназии Ив. Павл. Менделеева), которые, получив в наследство от образованных фабрикантов Корнильевых много хороших, но старинных книг о Сибири и не находя в них для себя никакого интереса, предоставили ему – Абрамову – на волю взять из них книг в собственность себе, какие ему было угодно. Абрамов взял несколько томов этой любезной ему старины и часть их оставил у себя для пользования при будущих работах, часть разослал в учебные общества, например, в географические». (Из статьи Ф. Петухова). 

В 1854 году Николай Алексеевич переехал в Семипалатинск, где продолжил гражданскую службу. Ему поручали хлопотные и трудные дела, он все выполнял аккуратно и в срок. При душевном покое ученая и литературная деятельность его не только возобновилась, но и умножилась. Он написал огромное число статей по истории Сибири. «Как это он все поспевает?» – удивлялись сослуживцы. 

А вот как: «Спать он ложился в часов 10 или 11, вставал в 5 утра. За картами и в подобных развлечениях, а также и в бесполезных визитах и знакомствах времени никогда не терял, семейство имел самое маленькое, только из жены и состоящее». 

Николай Абрамов был женат на дочери туринского протоиерея Дергачева, которая стала его верной спутницей, одобряла хлопоты по составлению трудов о Сибири. 

«Едино было у него увеселение – писать душеполезные сочинения», – замечала газета «Тобольские губернские ведомости». 

Сотрудничество с этим изданием завязалось неожиданно. Однажды Абрамов получил письмо от тобольского губернатора Виктора Антоновича Арцымовича с приглашением поучаствовать в появившихся у него в 1857 году «Тобольских губернских ведомостях». Николай Алексеевич бескорыстно за 12 лет отправил в эту газету около ста замечательных статей. Его охотно публиковали также в «Журнале Министерства народного просвещения», «Географическом вестнике», «Записках географического общества». В духовном журнале «Странник» отмечали, что статьи Абрамова о сибирских святынях «исполнены интереса и назидания». Его научные труды отметили медалями Русского географического и Русского археологического обществ. 

Абрамов наконец-таки рассчитался с долгами за купленный дом и хотел пожить спокойно. Но 3 (по новому стилю) мая 1870 года почувствовал боль в груди и в возрасте 58 лет отошел в вечность… 

НА СНИМКЕ: здание уездного училища.

Елена ДУБОВСКАЯ /фото автора/