ИСТОРИИ СТРОКИ

В мае река Тура разливалась, но Обь, скованная льдом дремала. В запоздалую весну движение по рекам задерживалось, и Василию Сурикову пришлось ждать парохода. Это было в 1891 году. В письме, адресованном родным, он писал: «…Застряли мы здесь до отхода следующего парохода на неделю. Грязь ужасная. Перспективы пребывания очень скучные. Мы все, слава Богу, здоровы. Выезд парохода 29 мая в Томск, билеты взял. Следовательно, к 15 июня буду в Красноярске, если бог велит».

ПОТОМСТВЕННЫЙ КАЗАК 

Красноярск был его родным городом. Там 12 (24) января 1848 года Василий Суриков появился на свет. «Его предки по отцовской линии пришли в Сибирь еще в царствование Ивана IV вместе c отрядами легендарного Ермака. Мать художника также принадлежала к старому казачьему роду –Торгашиных. Художник очень гордился своим древним казачьим происхождением и любил подчеркивать вольнолюбивый бунтарский дух предков», – сообщает книга «Улицы Тюмени рассказывают», написанная сотрудниками госархива и выпущенная в 1979 году. 

Дед Сурикова служил сотником в Туруханске, а двоюродный брат деда был атаманом Енисейского казачьего полка. Это в его честь назвали остров Атаманский на Енисее. 

«В течение трех столетий род Суриковых принимал участие во всех походах, подвигах и бунтах донского и сибирского казачества, бродя и кипя, отстаивая тот исторический опыт, который лишь в конце XIX века должен был раскрыться в русском искусстве рядом произведений», – отмечает поэт Максимилиан Волошин. 

Василию Сурикову с генами передался весь этот опыт поколений. А от родителей он унаследовал тягу к прекрасному. Отец его обладал хорошим голосом, любил музыку. Он занимал должность коллежского секретаря, имел собственный дом, где благополучно жила дружная семья Суриковых. «Мать моя удивительная была. У нее способность видеть людей была: посмотрит на человека и одним словом определит. Рисовать она не умела». Сам же он пристрастился к рисованию в раннем детстве: «На стульях сафьяновых рисовал – пачкал». В шесть лет скопировал с черной гравюры Петра I и аккуратно раскрасил мундир царя. 

В 1854 году отца перевели на службу в акцизное управление в село Сухой Бузим (теперь с. Сухобузимское). Там Василий окончил два класса приходской школы при Всехсвятской церкви, поступил в Красноярское уездное училище. Батюшка тяжело заболел, в 1859 году его не стало. 

ЕДУ В СТОЛИЦУ… НА ОСЕТРЕ 

В училище юного Сурикова сразу отметил учитель рисования Гребнёв, выпускник Академии художеств. Учитель брал 11-летнего Василия с собой на пленер, учил рисовать акварелью, чтоб вода, как живая, была, а воздух – благоухание. Рассказывал о знаменитых Айвазовском, Брюллове. 

О том периоде своей жизни Василий Иванович вспоминал: «Жестокая у нас жизнь в Сибири была. Кулачные бои, помню, на Енисее зимой устраивались. И мы мальчишками дрались. Уездное и духовное училища были в городе, так между ними антагонизм был постоянный…». 

В Красноярск были сосланы декабристы, они запомнились Сурикову: «Декабристы культурные интересы в Сибири сильно подняли. Мать моя, Бобрищева- Пушкина, Давыдова из декабристов видела. Она всегда в старый собор ездила причащаться, они там впереди всех стояли. Шинели с одного плеча спущены. Никогда не крестились. А во время ектении, когда Николая I поминали, демонстративно уходили из церкви. Я сам Петрашевского- Буташевича на улице видел. Полный, в цилиндре. Прямо очень держался. Глаза выпуклые, огненные. Борода с проседью. Я спросил: «Кто это?» – «Политический», – говорят. Его у нас мономаном звали. Он присяжным поверенным в Красноярске был. Щапова тоже видал». 

После окончания училища В. Суриков устроился на работу писцом в губернское управление. Нужны были деньги, чтобы продолжить образование. Енисейский губернатор Павел Замятнин принял деятельное участие в его судьбе. Он отправил рисунки Сурикова в Академию Санкт-Петербурга. Пришел ответ: «Если хочет ехать на свой счет, пускай едет. А мы его на казенный счет не берем». 

Василий вместе с мамой придумал план: идти пешком в Петербург, 30 рублей на дорогу мама скопила. Перед дальним путешествием он зашел в собор помолиться. Там его увидал золотопромышленник Петр Кузнецов, сказал: «Я твои рисунки знаю, в Петербург тебя беру». Оказывается, губернатор договорился с ним об оплате за учебу! 

Благодетель пригласил к себе Василия, показал картины, что были в его доме. Был там портрет деда Кузнецова, написанный самим Брюлловым! 

И вот 11 декабря 1868 года будущий великий художник с очередным обозом своего покровителя отправился в столицу. Кузнецов посылал министрам деликатесную рыбу в подарок. Обоз был полон огромных благородных рыб, поверх большого осетра сидел Василий Суриков… 

По дороге у одного села случилось приключение. На крутом спуске не сдержали лошадей, и …«все так в разные стороны и посыпались... Там, знаете, окошки пузырные, из бычьего пузыря делаются... Так я прямо головой в такое окошко угодил. Как был в дохе – прямо внутрь избы влетел. Старушка там стояла, молилась. Так она меня за черта приняла, как закрестится... А ведь не попади я головой в окно, наверное бы, насмерть убился. И рыба вся рассыпалась. Толпа собралась. Подбирать помогали. Собрали все. Там народ честный…». 

В Академии художеств заявили: «Да за такие рисунки вам даже мимо Академии надо запретить ходить». Но это не обескуражило Василия. Он стал учиться в Санкт-Петербургской рисовальной школе Общества поощрения художников. За три месяца успешно прошел три года курса, осенью сдал экзамены в Академию прямо в головной класс! Учился страстно и много. Его работы были отмечены серебряными медалями и денежными премиями. Кузнецов радовался этим успехам, и в 1870 году он приобрел работу Сурикова «Вид памятника Петру I на Сенатской площади в Санкт-Петербурге». 

Но петербургский климат разрушительно подействовал на здоровье художника. Меценат вовремя пришел на помощь – в лето 1873 года, когда Василий приехал домой, взял его в свое имение в Хакассии, на золотые прииски. Близость к природе оказала благодатное действие: Суриков быстро поправился. Свою картину «Милосердный самаритянин», за которую был удостоен золотой медали, подарил Кузнецову. 

В 1875-м В. Суриков получил аттестат Академии. Началась большая творческая работа. 

ОСТРОЕ ВОСПРИЯТИЕ ИСТОРИИ 

Еще во время пребывания в Академии он увлекся русской историей, и когда приехал в Москву, чтобы выполнить заказ для храма Христа Спасителя, был очарован древней столицей. Ее неповторимые улицы, дома, памятники – все дышало историей. Художник решил поселиться в Москве на жительство. 

В 1878 году Суриков женился. Его супруга Елизавета Шаре по материнской линии была внучка декабриста Петра Свистунова и француженка по отцу. 

После женитьбы художник берется за историческое полотно «Утро стрелецкой казни». Сюжет появился неожиданно, вот как он вспоминал об этом: «Однажды иду я по Красной площади, кругом ни души. Остановился недалеко от Лобного места, засмотрелся на очертания Василия Блаженного, и вдруг в воображении вспыхнула сцена стрелецкой казни, да так ясно, что даже сердце забилось». 

1 марта 1881 года картина была показана на передвижной выставке. Мнение публики сразу выдвинуло автора в ряды замечательных русских художников. Наверное, не случайно появление картины совпало с жутким событием русской истории – убийством императора Александра II. Начинался трагический виток русской истории… 

В 1883 году Василий Иванович представил картину «Меншиков в Березове». Оба эти произведения приобрел меценат Павел Михайлович Третьяков для своей знаменитой галереи. На полученные деньги Суриков вместе с семьей совершил длительное путешествие по странам Европы. 

ОПЯТЬ В СИБИРЬ 

Живописец часто бывал в Тюмени. В ожидании парохода до Томска посещал местные торжки и ярмарки. В одном из писем к родственникам в 1887 году писал: «В дороге я рисовал кое-что. В Тюмени купил 3 ковра по 15 рублей. Такие в Москве стоят гораздо дороже». 

В апреле 1888 года умерла его жена и помощница Елизавета. Поэтому летом следующего года Суриков вместе с дочерьми Ольгой и Еленой уехал в Красноярск. Там написал картину «Взятие снежного городка» (на которой, к слову, запечатлел тюменский ковер), а в 1900 году на Международной выставке в Париже художник получил за нее именную бронзовую медаль. 

Затем последовал шедевр «Покорение Сибири Ермаком», поражающий эпическим величием. Чтобы создать это могучее произведение, он исколесил всю Сибирь. Для пейзажа смотрел Тобольск и Обь. В следующем году на Дону собирал казацкие типы, в 1893 году побывал на севере Сибири, рисовал там остяков, в 1894-м – снова Тобольск и поездка по Иртышу. 

В 1895 году масштабное (285х599 см) батальное полотно, потребовавшее столько душевных сил, мастерства и времени, было завершено. Картину представили на 23-й выставке Товарищества передвижников. Последовал заслуженный успех. Достоверно ли Суриков передал историческое событие? Сам автор замечал: «А я ведь летописи и не читал, картина сама мне так представилась: две стихии встречаются. А когда я потом уж Кунгурскую летопись начал читать, вижу – совсем как у меня. Кучум ведь на горе стоял». 

Император Николай II приобрел картину и передал Русскому музею, где она хранится и поныне. 

РЯДОМ С НАМИ 

Книгоиздатель, немец по происхождению, Иосиф Кнебель как- то заметил: «Рядом с нами – художник, наделенный могучим талантом». Он заказал Волошину монографию о Сурикове. Но в1914 году в первые дни войны с Германией и Австрией, его издательство разгромила уличная толпа… Осенью 1916-го рукопись книги была закончена, а ранее, 6 (19) марта 1916 года, не стало Василия Ивановича. Журнал «Аполлон» опубликовал труд Волошина, и читатели узнали интереснейшие эпизоды из жизни художника (некоторые из них приведены в этой статье). 

Прошли годы. Потомки Сурикова стали известными людьми. Его дочь Ольга вышла замуж за художника Петра Кончаловского. Внучка Наталья Кончаловская была литератором, написала биографию деда «Дар бесценный». Ее сыновья – правнуки Сурикова: Никита Михалков и Андрей Кончаловский. А праправнучка Ольга Семенова – публицист, актриса, написала книгу об отце «Юлиан Семенов». 

Имя Сурикова знает каждый россиянин, особенно оно дорого сибирякам. В Тюмени в честь гениального живописца названа улица. 

НА СНИМКАХ: В.И.Суриков (автопортрет); «Покорение Сибири Ермаком».

Елена ДУБОВСКАЯ /фотокопии автора/