ПО СИБИРИ

Москвич Венедикт Ерофеев писал: «Все говорят: Кремль, Кремль. Ото всех я слышал про него, а сам ни разу не видел…» В каждой шутке есть доля правды. Жители Москвы не бывают на Красной площади, а петербуржцы обычно не ходят на Дворцовую. В равной мере это касается и обитателей всех других городов. Любые достопримечательности и красоты, которые всегда рядом и на виду, превращаются в рутину.

Потому, когда мы с женой Надеждой, будучи в гостях у её ишимских родственников, поделились своими планами посмотреть город, те взглянули на нас с немалым недоумением: а на что здесь, собственно, смотреть? Вряд ли в Ишиме найдётся что-нибудь интересное. И сильно ошиблись. Не знаю, как для самих жителей Ишима, а, с точки зрения путешественника, город очень интересен. 

Наш маршрут начался с Привокзальной площади, где возвышается 12-метровая гранитная стела, увенчанная гербом Ишима – золотым карасём на лазоревом фоне. Этому гербу уже почти два с половиной века, он был пожалован городу в 1785 году «в знак того, что в окружности онаго города находится множество озёр, которые изобилуют сею рыбою и отменною величиною оных». В достоинствах ишимской рыбы мы убедились тем же вечером, когда гостеприимные хозяева потчевали нас за ужином ухой. 

Рядом со стелой памятник первому в России паровозу Черепановых. Видимо, в знак того, что город во многом обязан своим развитием прошедшей через него в начале прошлого столетия Транссибирской железнодорожной магистрали. 

От привокзальной площади вглубь города уводит улица Карла Маркса. Это даже не улица, а целый проспект, по своим масштабам не уступающий московским. Только вместо помпезных зданий и высоток по ее сторонам обычные уютные провинциальные пятиэтажки с магазинчиками на первых этажах. Да и движение на проспекте было отнюдь не московским, несмотря на двойной праздник – День России и День города (о которых напомнили лишь пенная дискотека в городском парке да сновавший по улицам микроавтобус с развевающимся триколором и громкоговорителем, из которого неслась бравурная музыка). Как нам объяснили, горожане массово разъехались на дачи. 

Говорят, что раньше улица Карла Маркса была очень зелёной. Сейчас про неё так не скажешь. Благоустроители доблагоустраивали её до того, что большая часть зелёных насаждений исчезла. Зато появились скульптуры и памятники людям, оставившим след в истории города. 

Первым из встреченных на нашем пути был памятник конструктору Николаю Никитину с его главным творением – Останкинской телебашней, ставшей, наряду с московским Кремлём или Медным всадником, одним из самых знаменитых брендов России. Семья будущего архитектурного гения жила в Ишиме с 1911-го по 1919 годы. 

Рядом со зданием многопрофильного техникума, украшенным мозаикой в неповторимом позднесоветском стиле – с изображением рабочих, учёных и стартующих с космодромов ракет, в тени деревьев приютился памятник семикратному олимпийскому чемпиону Борису Шахлину. Его создатели указали годы выигранных уроженцем Ишима олимпийских игр, аккуратно перечислили, когда он становился чемпионом СССР, Европы и мира, забыв упомянуть только одно – в каком виде спорта. Может быть, посчитав это общеизвестным фактом, который даже не стоит отдельного упоминания. Но я, будучи не силён в истории советского спорта, только потом, из Интернета, узнал, что Борис Анфиянович был гимнастом. 

Ещё на нашем пути встретились бюсты Константина Рокоссовского, лечившегося в конце 1919 года в ишимском госпитале после ранения, полученного в боях с колчаковскими белогвардейцами, и декабриста Александра Одоевского, коротавшего в Ишиме часть своей сибирской ссылки. 

И, конечно, не обойдены вниманием благодарных потомков основатели города. В конце (или в начале, это откуда смотреть) улицы Карла Маркса в небольшом парке возвышается памятник Ивану Коркину, в честь которого город со времён своего возникновения в конце XVII века до 1782 года назывался Коркиной слободой. А поскольку портретов Коркина история не сохранила, скульптор изваял обобщенный образ покорителя сибирских просторов, какими мы представляем себе этих людей сейчас – могучего богатыря с мужественным бородатым лицом, в долгополом кафтане и с саблей на боку. Ничего уникального, кстати, в такой ситуации нет, на ордене Александра Невского, например, тоже красуется профиль не средневекового князя, а актера Николая Черкасова, сыгравшего его в фильме Эйзенштейна. А рядом с бронзовым Коркиным – памятник таким же обобщенным, и оттого немного лубочным, его соратникам – безымянным казаку и крестьянину. Сотням и тысячам таких казаков и крестьян Коркина слобода обязана своим зарождением и дальнейшим развитием. 

В путешествиях часто бывает, что, свернув куда-нибудь совершенно случайно, вдруг натыкаешься на целые россыпи достопримечательностей. Так получилось у нас и на этот раз. Памятник бородинскому хлебу был в нашей повестке дня, но вышли мы на него совершенно случайно. Увидели в скверике двух влюблённых белых лебедей (скульптурных, разумеется) и свернули в их сторону, сфотографироваться. Здесь же оказался и хлебный памятник в форме нарезанной сайки. Почему-то он посвящён Отечественной войне 1812 года и Бородинской битве, хотя какая здесь связь, кроме названия, не вполне понятно. 

Помимо лебедей и памятника Бородинскому хлебу, в Первомайском сквере можно увидеть две скульптуры времён соцреализма – по-пионерски салютующей женщины с ребёнком и совершенно асексуальной мужеподобной трактористки с тяжёлыми рублеными чертами лица, в мешковатом комбинезоне. Создать такой образ женщины, имея в виду не карикатуру, а воплощение идеала, могли только в советской культуре. 

Рядом со сквером – музей, посвящённый творчеству Петра Ершова, со стоящим подле на гранитном пьедестале памятником писателю. Ишим считается родиной Петра Павловича, хотя, строго говоря, родился он в деревне Безруково (сейчас Ершово), в пятнадцати километрах от города. Тем не менее, Ершов – главный бренд Ишима. Здесь всё буквально пронизано ершовскими темами и образами. Как города Кавказских Минеральных Вод – лермонтовскими, только, пожалуй, в ещё большей степени. Коньков-горбунков всевозможных мастей не счесть, их можно увидеть где угодно. И даже трансформаторные будки украшены изображениями ершовских героев. 

Полюбовавшись музейными экспонатами (в основном это красочные художественные фантазии на ершовские сюжеты плюс уникальная коллекция резных оконных наличников), мы отправились к Никольскому кафедральному собору. На площади рядом с храмом стоит памятник ещё одной знаменитой ишимчанке – Прасковье Луполовой, известной ещё как Параша Сибирячка. 

В 1803 году семнадцатилетняя девушка с одним рублём в кармане отправилась пешком из Ишима в Петербург просить у царя Александра I помилования для своего ссыльного отца. Она шла почти год, голодая и подвергаясь многочисленным опасностям. И в конечном итоге добилась своего – отец Прасковьи был помилован, и семья вернулась в родные места. 

О подвиге юной ишимчанки много писали в прессе, как отечественной, так и зарубежной, а сама она стала героиней повестей, романов, пьес и даже оперы итальянского композитора Гаэтано Доницетти «Восемь месяцев за два часа, или ссыльные в Сибири». Параша Сибирячка – олицетворение настоящей русской женщины – любящей и самоотверженной. А её ишимский памятник – символом паломнического туризма. 

Надя, по своему обыкновению, поставила в храме свечки, и мы отправились в сторону другого собора – Богоявленского. Это самая первая каменная церковь в Ишиме. Строительство грандиозного 36-метрового храма продолжалось 39 лет – с 1775 года по 1814-й. Сейчас он является одним из главных архитектурных украшений Ишима. Помимо прочего, собор славен тем, что в 1815 году в нём был крещён маленький Петя Ершов. 

Перед Богоявленским собором, на бывшей площади Урицкого, а ныне Соборной, находится военный мемориал с «вечным огнём», а также аутентичными танком Т-55 и артиллерийским орудием. Странноватое, если вдуматься, соседство для христианской церкви, но в рамках российских культурных особенностей вполне привычное. 

На этом наша познавательная программа закончилась. Мы с Надеждой по берегу Ишима (благодаря этой реке город и получил в 1782 году своё нынешнее название), вдоль набережной, вернулись к улице Маркса и отправились по ней в обратную сторону. Шагомер в смартфоне утверждал, что за день мы прошли 17 километров (и наши ощущения это вполне подтверждали). 

За время экскурсии мы «освоили» практически все достойные внимания места. Так что на следующий день нам осталась лишь набережная речки-старицы Ишимчика с необычным памятником мухе (весьма натуралистично исполненным), а также неизменным коньком-горбунком, жар-птицей и настоящим самолётом, разрисованным сказочными сюжетами. Ишимчик с заросшим густым лесом противоположным берегом оказался необыкновенно красив, его фотографии можно устанавливать на монитор компьютера в качестве обоев, для релаксации. Но для купания из-за грязных и илистых берегов он совершенно не пригоден. Да и вода в речке была, несмотря на её невеликие размеры и июньскую жару, почему-то ледяной. Так что пришлось ограничиться лишь ритуальным омовением ног. 

НА СНИМКАХ: царство Конька-горбунка; памятник Прасковье Луполовой.

Роман БЕЛОУСОВ /фото автора/