28 ноября исполнилось 75 лет со дня рождения члена Союза художников РСФСР, лауреата премии имени Ильи Репина, одного из талантливейших тобольских косторезов Геннадия Кривошеина

Анализируя публикации о Геннадии Георгиевиче Кривошеине, сопоставляя их с рассказами его младшей дочери Светланы, с воспоминаниями учителей и коллег, я невольно пришёл к выводу, что в биографии кудесника-костореза осталось достаточно белых пятен. Тем интересней узнать об этом.

Отца Геннадий не простил

Вопреки тому, что, как писала в 1996 году одна из областных газет, «воспитывался он в детдоме. Был сиротой, пришёл на фабрику с маленьким чемоданчиком…», Кривошеин сиротой никогда не был – детдомовцем его сделало родное государство.

Геннадий родился в 1935 году в Тюмени, в семье ветеринара Георгия Кривошеина. По тем приснопамятным временам профессия ветеринара была почётной и денежной. Как следствие – Георгий Кривошеин имел недоброжелателей и завистников. Кто-то из них накатал на удачливого ветеринара донос в НКВД. Тот не стал дожидаться ареста и, бросив семью на произвол судьбы, бежал, куда глаза глядят.

220-3-2А в мае 1942 года, когда вся страна ломала хребет фашизму, шестилетнего Гену вместе с другими детьми попавших в немилость государству граждан гнали пешком из Тюмени в Ивановский интернат, расположенный в селе Абалак Тобольского района. Спустя годы, когда о самобытном художнике стала писать всесоюзная пресса, объявился и его отец. Георгий Кривошеин написал сыну на адрес Тобольской косторезной фабрики из Красноярска. Но памятуя о том, как отец сбежал, бросив мать и его, малолетнего, Геннадий отцу даже не ответил, так и не простив его до конца жизни.

От стенгазеты до международных выставок

Именно в Ивановском интернате Геннадий стал рисовать, оформлял стенгазеты. Увы, история не сохранила имя первого учителя рисования, который привил подростку тягу к прекрасному. Очень скоро Гена был признан лучшим художником интерната.

6 августа 1952 года в 16 лет Кривошеин пришёл на работу учеником в косторезную артель, позднее переименованную в Тобольскую фабрику косторезно-художественных изделий, где проработал до 20 января 1993 года. О первых годах работы Геннадия вспоминает его друг и учитель Н. С. Гореликов: «В творчестве он пошёл дальше меня, и осознавать это было всегда естественно. Учился он жадно, схватывал, ловил каждое слово…».

220-3-3Несомненно, Кривошеин принадлежал к числу тех мастеров, на ком, как говорят, лежит печать Божия. Ведь уже через два года, в 1954 году, его работы экспонировались на выставке «ЭКСПО» в Монреале (Канада). В том же году Геннадий ушел в армию. За годы службы в рядах Вооружённых сил работал с бивнем мамонта, создал такие миниатюры, как «Вещий Олег», «Руслан и Черномор», «Фехтовальщица», «Данко» (они хранятся в музее изобразительных искусств Тюмени). В 1955 году в армии был награждён Почётной грамотой ЦК ВЛКСМ.

Отслужив, вернулся на косторезную фабрику и продолжил учиться у коллег-мастеров, совершенствовать технику резьбы. Ранние работы Геннадия Кривошеина относятся к концу 50-х годов прошлого века – следуя традициям русского искусства второй половины ХХ века, к произведениям из кости мамонта или зуба кашалота подходили как к станковой скульптуре. Но эти работы дали молодому художнику прекрасную возможность освоить каноны классического искусства, законы построения человеческого тела. На их примере можно убедиться, что   миниатюры мастера свободны от официоза, помпезности. Персонажи несут на себе точный отпечаток времени.

Главней всего погода в доме…

В 1959 году Геннадий Кривошеин, выступавший в городском самодеятельном танцевальном коллективе, познакомился с девушкой с Тобольской ковровой фабрики Алевтиной Зиновьевой. Спустя год молодые поженились, и Геннадий переманил супругу на косторезную фабрику.

А тем временем в семье друг за дружкой родились дочери: Ольга, Татьяна, Светлана, спустя три с половиной года появился наследник – Виктор. А Геннадий Георгиевич и Алевтина Федоровна начали творить вместе. И этот семейный и творческий союз стал приносить свои плоды.

В 1964 году Геннадий Кривошеин принял участие в первой зональной выставке «Урал социалистический». С того же года его произведения экспонировались на всех республиканских выставках. Работы Кривошеина есть в коллекциях Государственного Русского музея народного искусства, Государственного исторического музея, в музеях изобразительных искусств Екатеринбурга, Тюмени, Бухареста, Праги, Тобольском музее-заповеднике, множестве зарубежных частных коллекций. Он участник многих выставок, в том числе семидесяти зарубежных. В 1965 году Геннадия Георгиевича принимают в члены Союза художников РСФСР. В 1968 году он получает бронзовую медаль на Выставке достижений народного хозяйства СССР (нынешний ВВЦ).

Такие успехи были невозможны без поддержки супруги, добрых отношений в семье. Вот что рассказывает младшая дочь Светлана Бердникова: «Мама была не только хорошей хозяйкой, она играла на гармошке, сама сочиняла музыку. Папа писал стихи. Они работали вместе, вместе с нами отдыхали и в Тобольске, и в Абалаке, где папа любил укрыться от городской суеты и поработать на свежем воздухе. Дома всегда было весело, душевно и уютно. И у нас – трёх сестёр и брата – перед глазами долгие годы был пример идеальной семьи, где взаимоотношения построены на любви и уважении друг к другу».

«Что имеем – не храним, потерявши – плачем»…

Талант Геннадия Георгиевича продолжал удивлять и радовать. В 1970 году Кривошеин был награждён медалью «За доблестный труд», а на следующий год – орденом Трудового Красного Знамени. В 1976 году он стал лауреатом премии имени Репина и ему присвоено звание «Мастер «Золотые руки». А в 1979 году Геннадия Кривошеина назначили главным художником фабрики. В 1981 году за вазу к 70-летнему юбилею Тодора Живкова, генерального секретаря ЦК КПБ, председателя Совета Министров Народной Республики Болгария (НРБ), был награждён медалью НРБ «За много добра работа».

А вот какой любопытный факт мы обнаружили, разбирая архив художника. Ещё 18 ноября 1976(!) года Геннадий Георгиевич сдал на временное хранение в Тюменский областной краеведческий музей Почётную грамоту ЦК ВЛКСМ 1955 года, памятную медаль с выставки «Советская Россия», почётный диплом 1968 года, знак «Мастер «Золотые руки» (1976 г.), диплом «Мастера высшего класса» 1974 года, Почётную грамоту Министерства местной промышленности РСФСР (1974 г.), удостоверение и бронзовую медаль ВДНХ СССР (1968 г.).

Что это – дань памяти городу Тюмени, в котором он родился? Но ведь как мастер высочайшего класса Геннадий Кривошеин состоялся в Тобольске, на местной косторезной фабрике! (Графа в трудовой книжке Мастера «Сведения о поощрениях» заполнена настолько, что пришлось делать специальный вкладыш).

Участник, медалист и дипломант многих выставок в стране и за рубежом, без малого 41 год отработавший на одном месте – на Тобольской «косторезке», Геннадий Кривошеин при жизни не имел ни одной персональной выставки. Как тут не вспомнить пословицу, вынесенную в название главы? Да и первая, уже посмертная, экспозиция автора состоялась сначала в Тюмени, а затем только в Тобольске. Причём ни на одной из выставок не было большой фотографии автора работ, на что в «Книге отзывов» указывали посетители тюменской выставки.

Нет уже в Абалаке Ивановского интерната, нет и дома, где четыре года прожила семья Кривошеиных. Но ведь память о человеке, который прославил свой регион, ещё можно сохранить для потомков. Вот только кто возьмётся за это? Может быть, село Абалак, где провёл детские годы Гена Кривошеин, где научился рисовать, откуда ушёл в большое искусство? Или в Тюмени заинтересуются судьбой уроженца этого города и захотят создать экспозицию, посвящённую Геннадию Кривошеину?