МАЛЕНЬКИЙ ТРАВЕЛОГ

Пандемия ковида-19 спутала многим из нас все карты. В частности – сильно ограничила возможности путешествовать по другим государствам и отдыхать на берегах Средиземного или Красного морей. Но стоит ли так уж об этом сожалеть? Зато у нас появилась возможность лучше узнать свою родную страну. Ведь в России, если без снобизма присмотреться, имеется немало мест, ничуть не уступающих зарубежным туристическим городам и курортам. А зачастую и превосходящих. Например – Черноморское побережье Краснодарского края и его жемчужина Геленджик.

Знакомство с Геленджиком следует начинать с набережной. И других вариантов быть не может. Во-первых, набережная для этого города – место такое же значимое и культовое, как, скажем, Невский проспект для Петербурга или Елисейские поля для Парижа, а во-вторых, она уникальна и сама по себе.

Дело в том, что Геленджик имеет форму полумесяца, он окаймляет собой одноименную черноморскую бухту, как бы «натянут» на неё. А городская набережная раскинулась по всему побережью этой бухты, от одного мыса у входа в неё до другого, противоположного, на протяжении четырнадцати с лишним километров (пешеходная часть, правда, поменьше, но ненамного – почти восемь с половиной километров). И является она самой длинной набережной в мире, что со всей ответственностью подтверждает Книга рекордов Гиннеса.

Эту набережную не спутаешь ни с какой другой. У неё есть собственное «лицо» и «визитная карточка» – нескончаемая белая балюстрада с изящными «античными» столбиками-балясинами, на всём протяжении которой, через короткие промежутки, возвышаются одинаковые шарообразные фонари. На этих фонарях очень любят отдыхать местные пернатые, придавая им некоторое сходство со штандартами римских легионов.

А по всему побережью, тут и там, разбросано множество самых разнообразных туристических достопримечательностей, в основном скульптурных. Раскинул свой товар Коробейник, выбирает ракурс для снимка наш брат Турист в шортах и шлёпках, под раскидистым дубом читает книгу, назидательно подняв вверх лапу, Кот Учёный, Ассоль с мечтательной грустью, которая «написана на роду» этой героине, смотрит на кораблик с алыми парусами, а рядом со створным маяком днём и ночью вглядывается в море, держа в руке фонарь, Старый Маячник со своим верным псом…

Увидев стоящий на набережной весёленький такой автомобильчик совершенно необычной формы, без капота и багажника, с надписью «Полиция» спереди, мы с моей спутницей Светланой подумали, что это тоже достопримечательность для туристов, такая же, как скульптуры городовых на улицах других городов, и, ничтоже сумняшеся, полезли в него фотографироваться. Каково же было наше удивление, когда немного погодя, сидя на скамейке, мы узрели, как эта машинка едет вдоль набережной, а в ней сидят настоящие блюстители порядка! Оказалось, что это был не «сувенирный», а самый что ни на есть настоящий полицейский автомобиль, точнее, электромобиль, для патрулирования. Представляю себе, что подумали эти полицейские, если видели, как мы лезем в их средство передвижения, пока они отошли на минуту. «Ну и дикий же народ…»

Имеются на набережной и не столь весёлые и легкомысленные памятники. К их числу, кроме общеобязательного памятника героям Великой Отечественной войны с Вечным огнём у подножия, и столь же обязательного – борцам «за власть Советов», относится памятник экипажу рыболовного судна одного из местных рыбколхозов, погибшему из-за шторма в 1966 году, установленный недалеко от мыса Толстый у входа в Геленджикскую бухту. Я слегка ошалел, прочитав на памятной табличке название, которое носил этот сейнер. «Топорок»! Человек, выбравший для морского корабля такое наименование из всех возможных, должно быть, отличался своеобразным чувством юмора.

Но самой главной достопримечательностью Геленджика является, наверное, «Белая невесточка» (именно так – в уменьшительноласковой форме). Эта скульптура появилась на набережной в 2010 году, но уже стала «чемпионом» по «цитируемости» на сувенирной продукции и одним из символов города. Туристы охотно фотографируются со статуей прекрасной девушки, но не все из них знают, что этот памятник посвящён не только и не столько женской красоте. Он посвящён тысячам невольниц, проданных в рабство на этом месте, когда Геленджик был центром работорговли на Чёрном море.

Да, была в богатой истории города и такая страница, и, по одной из версий, он даже обязан ей своим названием. Турецкие слова gelin (невеста) в сочетании с прилагательным эюэk (светлый) действительно созвучны ему. Во всяком случае, версия эта является наиболее красивой и колоритной из всех, и, как следствие, – пользующейся наибольшей популярностью. Потому неудивительно, что именно она «озвучена» на табличке рядом с «невесточкой», которая гласит: «…Отсюда уходили корабли с юными красивыми девушками, которых привозили половцы и татары после набегов на славянские и кавказские земли. Работорговцы вывозили их на рынки торговли «живым товаром». Особенно бурно этот промысел развивался с XVI века, когда территория Геленджика перешла под контроль турецких завоевателей. Только в 1829 году, в результате подписания между Россией и Турцией Адрианопольского мирного договора, прекратилась работорговля».

На пляжах, тянущихся вдоль всей пешеходной части набережной, в открытом доступе стоят многочисленные тренажёрные комплексы «OpenSport», которыми могут пользоваться все желающие, бесплатно и в любое время суток. К тому же без всяких очередей. Во всяком случае, я какоголибо ажиотажа вокруг комплексов ни разу не наблюдал. Наверное, оттого, что достающееся даром не так ценится и привлекает. Вот те же самые тренажёры, но в дорогущих фитнес-центрах – это совсем другое дело.

Ещё Геленджик приятно удивил тем, что оказался, пожалуй, самым некурящим городом из всех, где мне доводилось бывать. За все три дня пребывания там я унюхал табачный запах всего пару раз. Причина такой благодати, снизошедшей на здешние места, проста – в этом городе, в отличие от многих других, со всей серьёзностью отнеслись к антитабачному законодательству. За курение на улицах здесь штрафуют нещадно. На пляжах тоже можно курить только в специально отведённых для этого местах.

Быть в Геленджике и не посетить его знаменитые дольмены – как выражались герои фильмов Александра Рогожкина – «деньги на ветер». Эти древние мегалитические сооружения в долине реки с французистым названием Жане (на самом деле название это вполне «родное», из языка адыгов) в семнадцати километрах от городской черты – одни из самых первых строений, воздвигнутых человечеством на планете. Ещё только строилась пирамида Хуфу в Египте, и на месте Иерусалима простиралась первозданная каменистая пустыня, по которой бродили верблюды кочевников, а дольмены уже стояли здесь.

Они представляют собой массивные, сложенные из многотонных каменных глыб, на удивление хорошо подогнанных друг к другу, «домики» с одним, как правило, круглым «окошком». От угрюмых замшелых стен буквально веет древностью и величием. Каждый из дольменов имеет собственное имя, по легенде, соответствующее его свойствам. Те, что посетили мы, называются «Гармония», «Вселенский», «Сила Духа» и «Дольмен скрытых возможностей».

Существует огромное количество версий о происхождении и предназначении дольменов – от научно-археологических до оккультно-фэнтезийных, но почти все они так или иначе сводятся к тому, что сооружения эти носят культовый характер. Поэтому нет ничего удивительного, что долина Жане окружена густой аурой всевозможных легенд и преданий и как магнитом притягивает всевозможных эзотериков, мистиков, язычников и искателей тайных Знаний, которые утверждают, что здесь находится «место Силы». Некоторые из них обосновались тут, другие приезжают в паломничества или на праздники-фестивали. Из таких вот романтиков, а также представителей различных субкультур, от бардов до родноверов, здесь со временем сформировалась целая коммуна. Про одного из таких здешних насельников, некоего старца из города Ижевска, рассказал нам торговец сувенирами и компакт-дисками, под навесом лавки которого наша тургруппа пережидала налетевший дождик. Десять лет ходил этот старец пешком по всей России в поисках святых мест, прошёл через бесчисленное количество монастырей и храмов, а нашёл искомое только здесь, у дольменов на берегах Жане, где и обосновался до конца своих дней. Каким образом ижевский старец-странник определял степень святости того или иного места, я не уточнил.

Нам и самим довелось увидеть кое-кого из местных обитателей. Очень впечатлила членов нашей группы, например, девушка в камуфляжном комбинезоне, с почти полностью скрытым в тени надвинутого капюшона лицом, отрешённо сидевшая на скамейке рядом с дольменом «Сила Духа». За всё время, которое мы провели у дольмена, она ни разу не переменила позы. Да что там позы, ни один мускул не дрогнул на её подбородке, не пошевелился ни один из пальцев сложенных на коленях рук, словно перед нами сидел не живой человек, а неведомо каким образом попавшая сюда кукла из музея восковых фигур. Интересно, в каких далёких мирах витал в это время её дух? В конце концов мои спутники начали коситься на эту странную девушку с недоумением и даже некоей опаской, а одна из них, совсем молоденькая девчонка, даже завороженно прошептала: «Ведьма, наверное!»

А по дороге к водопадам, которые, наряду с дольменами, тоже являлись целью нашей экскурсии, в глубокой, заросшей лесом лощине, продавала глиняные и деревянные дудочки девушка, похожая на хиппи из шестидесятых годов. Она встретила нас завораживающей то ли славянской, то ли кельтской мелодией на своём инструменте. И этот протяжный, переливающийся мотив вкупе с зеленоватым сумраком, напоённой густыми, тяжёлыми запахами сыростью, россыпями угловатых, покрытых мхом камней, оставшихся от древних могильников, и отголосками шума уже близких водопадов придавал происходящему лёгкий привкус какой-то ирреальности. Словно мы неким волшебным образом оказались в толкиновском Лихолесье, и сейчас вот из-за поворота покажется отряд лесных эльфов во главе с королём Трандуилом.

Сказочные места. Теперь я прекрасно понимаю людей, которые возвращаются туда снова и снова, каждое лето. Мне тоже уже хочется вернуться.

Водопады Жане оказались необыкновенно красивыми. Под одним из них, «Изумрудным», самым крупным из тех, которые нам довелось посетить, имеется большое углубление, выбитое в камне падающей водой и носящее романтическое наименование «Чаша любви», где самые холодоустойчивые из туристов могут искупаться. А немного дальше по тропинке имеются ещё две «чаши» – Ванна Геракла и Ванна Афродиты. Ванна Геракла предназначена для мужчин и, согласно местному преданию, придаёт всякому, искупавшемуся в ней, необыкновенную мужскую силу. А Ванна Афродиты, как легко догадаться, дарит женщинам чувственность и сексуальность.

Над Геленджиком, на склоне Маркотхского хребта, в парке «Олимп», тоже есть дольмены. Только «новодельные» – реконструкции аутентичных дольменов, сооружённые из современных строительных материалов. Тоже весьма живописные, но, конечно, без того величия и «ауры». Ещё из этого парка открывается потрясающий вид – вся Геленджикская бухта и окружающий её город видны, что называется, как на ладони. Рассказывают, что если подняться по канатной дороге в верхнюю часть парка, что на самой вершине хребта, то можно увидеть совершенно умопомрачительные пейзажи. Но я решил оставить этот маршрут на следующий раз. Чтобы было зачем вернуться в Геленджик.

НА СНИМКАХ: домен «Вселенский»; фонтан «Влюблённые».

Роман БЕЛОУСОВ /фото автора/