ВРЕМЕНА ГОДА 

«Июль – грозник, молнии мечет, дубы калечит», – говаривали в старину. А на самом деле – сказочное время, щедрый и красивый месяц. Он же – сенозарник, страдник, сеностав, жарник, червень (красный). А ещё в июле краше всех цветет и благоухает липа, чем вовсю пользуются труженицы-пчёлы, собирая нектар. Липец – это добытый мёд. И одно из старинных названий июля. Однако июльское приволье – не только для пчёл раздолье.

ОБРЯДЫ ОЧИЩАЮЩИЕ 

Аграфена Купальница и идущий за ней Иван Купала – праздники, имевшие для древнерусского человека глубокий смысл, и потому состояли из множества обрядов, песен, приговоров, всевозможных примет, гаданий, легенд, поверий. На Аграфену особенно торжественно мылись и парились в банях, заготавливали банные веники на весь год. В ночь с Аграфены на Иванов день существовал обычай "выкатывать ржи", то есть мять их, валяясь по полосе. Ну, и не менее важным был в этот день сбор трав, кореньев для лечебных и знахарских целей. "Лихие мужики и бабы в глухую полночь снимают с себя рубахи и до утренней зари роют коренья или ищут в заветных местах клады", – написано в одной из книг начала ХIX века. В ночь на Ивана Купалу травы наполняются особой, чудодейственной силой, и потому задолго до восхода солнца собирали Иван-да-Марью. По поверью, если их положить по углам избы, то вор к дому не подойдёт. 

…Еще полным-полно вокруг благодати божьей, лето только-только настоялось, а день уже пошёл на убыль. Да и страда деревенская вот-вот начнётся. И потому теперь самая пора гуляний и празднеств. В старину девушки собирались на лугах и в лесах, водили хороводы, повязывали ветки берёз своими лентами, обменивались крестиками, украшениями, чтобы обозначить свою дружбу, «брали обязательства» друг перед дружкой не заглядываться на «твоего» парня, плели венки из берёзы и полевых трав и пускали по реке. Украшали, кстати, дома берёзовыми ветками – от них, говорят, положительная энергия и оберег от грозы. Молния в дом не попадет, если рядом растёт берёза. 

А главная особенность купальской ночи – очищающие костры, вокруг которых плясали, прыгали через них – кто удачнее и выше пролетит над огнём, тот и счастливее будет. «Огонь очищает от всякия скверны плоти и духа, – писал один из этнографов XIX века, – и на Ивана Купалу прыгает через него вся русская деревенщина». В некоторых местностях через купальский огонь даже прогоняли домашнюю скотину – для защиты её от мора. А матери сжигали в купальских кострах снятые с хворых детей сорочки, чтобы вместе с ними сгорели и сами болезни. Участники Купалья – молодежь, подростки – устраивали, напрыгавшись, шумные весёлые игры, потасовки, забеги наперегонки, играли в горелки. Например, став парами друг за другом, выкрикивали: Гори, гори ясно, / Чтобы не погасло. / Глянь на небо –/ Птички летят. / Колокольчики звенят:/ Диги-дон, диги-дон / Убегай скорее вон! 

Купальские обряды просты и незатейливы: плетение венков, разжигание костров, гадания на суженого, купание. В эту ночь согласно поверью нельзя спать, так как оживает и становится особенно активной всякая нечисть – ведьмы, оборотни, русалки, змеи, колдуны, домовые, водяные, лешие… Среди примет Ивана Купалы – обычаи и предания, связанные с растительным миром. Например, собранные травы и цветы клали под Иванову росу, высушивали и сберегали, почитая более целебными, чем припасённые в другое время. Ими окуривали хворых, боролись со всякой нечистью, их бросали в затопленную печь во время грозы, чтобы предохранить дом от удара молнии… И, кстати, использовали для разжигания любви или, наоборот, для «отсушки». 

Купала (Купало) – персонаж языческой мифологии, получивший, однако, христианское имя Иван – от Иоанна Крестителя. «Купало», «купель» в народном представлении выстраиваются в один синонимический ряд с понятием «крещение». Купала – от глаголов «купать», «кипеть», «страстно желать», что указывает на соотнесение купальских ритуалов с водой и огнём земным (и небесным – солнцем, представленным в игрищах в виде колеса). Широко распространено предание и о цветке папоротника, который раскрывается накануне и огненным своим цветом указывает на грядущее счастье или клад. 

Чаяния богатств и благополучия так или иначе присутствуют и в основном предании славянской мифологии – о поединке громовержца Перуна со змеевидным противником. Размышляя о происхождении грома, молнии и собственно ливня, древние наши предки находили истоки всего в главном славянском божестве, обычно предстающем в образе всадника с серебряными волосами и золотыми усами, восседающего на коне или в колеснице. Его оружием считаются камни, топоры и стрелы. После победы Перуна над врагом освобождаются воды, скот и женщина, похищенная врагом, и проливается плодородный дождь – и по сию пору повторяющийся сюжет с летней грозой, вслед за которой тучнеют луга, наливаются силой хлеба, крепнет надежда на лучшую жизнь... 

В обыденном сознании летние праздники связываются с торжеством природы, ее триумфом – неизбывной энергией солнца в сочетании с буйством и силой восходящей жизни растений, всего сущего на земле, с радостью бытия. Горьковатый ли запах полыни, разбросанной по дому, ветки ли березы, украшающие каждый уголок сельского подворья, веселые ли игрища в пору дурманящего разнотравья... У разных народов – разная атрибутика и мотивация, идущие из глубин верований и обычаев. 

ВСЕМ ЛЕТО ПРИГОЖЕ… 

В давние времена существовали поговорки: «Плясала бы баба, да макушка лета настала», «Всем лето пригоже, да макушка тяжела». С наступлением этого месяца в буйство разнотравья набивали постели летней соломой, добавляли еще и целебную растительность от разных болезней. Спеют плоды и ягоды, настает страда летних работ, сгребают и складывают сено в стога. Женщины раньше, отправляясь вместе с семьями к дальним сенокосным угодьям, одевались в самые праздничные одежды, радовались предстоящей работе, встрече с солнцем и природой. Сказано: июль-сенозарник озаряет поля лучистым светом. Замечено: коль на травах роса – легче ходит коса… 

На середину июля приходятся русские обряды и праздники: Крапивное заговенье, Петровки, Летние кузьминки, Андрей-наливы, Афанасьев день… По поверьям, на заре Петрова дня солнце необычайно горит, разливается красками, играет. Существует поговорка: «с Петрова дня зарница хлеб зорит». Дабы увидеть эту феерию, парни и девчата в ночь с 11 на 12 июля не спали, веселились до рассвета, а на утренней зорьке находили те места, откуда хорошо виден восход, пели песни, радуясь солнцу. Считается, что в этот день крапива последний раз в целебной силе (оттого и Крапивино заговенье), а потому надо обязательно похлестаться веником из этой травы в баньке, все телесные хвори из себя выпустить. Купание в реке считалось очищением от купальских утех – действо очень схоже с обрядом крещенских омовений после святочных гуляний. В этот день женщины и девушки ходили по полям, засеянным льном, раскидывали творог, втыкали в землю тычину и приговаривали: «Дай Бог, чтоб лен был тверд, как смычина, длинен, как тычина, и бел, как творог». 

Издавна подмечали, что певчие птицы поют только до Петрова дня. А про кукушку говорили: мол, ячменным колоском подавилась и не кукует больше. Дни между тем укорачивались. Завершались и последние обряды завивания березок, гаданий с зеленью, катаний на качелях и вождения хороводов. Эти гуляния сопровождались гаданиями о суженом. Парни ходили среди девок, закрыв лица платками, а девушки должны были их узнать, что означало скорую свадьбу. 

С МИРОМ В ЛАДУ 

Кузьма и Демьян, или Летние Кузьминки приходятся на пору сенокоса, прополки огородов. Причем женщины успевали не только справиться с работой, но и отметить праздник. Они выставляли на стол растительную пищу, которую готовили и собирали вскладчину (женские братчины), с пивом, разговорами и песнями. 

15 июля почитали Утицу- Берегиню. Берегиня – в славянской мифологии это богиня, принимающая образ птицы и связывающая два мира – людей и зверей. Отсюда и второе название – Зверинская Богородица. С принятием христианства представления об Утице-Берегине соединились с образом Пресвятой Богородицы, которую в народе прозвали Сырой, поскольку одноименная икона по реке приплывает. Женщины, выносили полотенца, чтобы сельские мужики, отойдя от сенокосных угодий, омылись в реке и вытерлись чудодейственными полотнами, на которых были вышиты обережные знаки. Пропадала усталость, светлело на душе. 

Ко дню Андрея Наливы (17 июля) озимые уже были «в наливе», а «батюшка-овес до половины дорос». Варили овсяные каши и кисели, которые «так хороши, так вкусны». Зерновой культуре посвящали множество хвалебных слов. 

На Афанасьев день примечали: луна играет – силы копит, под ней да среди хлебного поля молодец мужает. Это «играние» считалось предвестником хорошего урожая. Говорили: «На Афанасия Афонского месяц на всходе играет – к урожаю. Хороши игры месяца – хорош урожай и уборка его, а если из гнилого кута наволокло тучи – будет дождь». 

На исходе макушки лета, сжигали куклу в честь богини Лады, устраивали трапезу-посвящение Ладе и Леле. 

Один из завершающих июль дней носил образное название «Сысой ходит по росе босой». Персонаж по имени Сысой слыл человеком, живущим в единении с природой. Про таких шла молва: «В лесу родились, под кустом крестились, вокруг дерева венчались, пенькам молятся». 

Человеку всегда хотелось жить в гармонии с окружающим миром, ладить с ним, а потому рождались легенды и свои легендарные герои, коим русский люд стремился подражать. 

НА СНИМКАХ: июль – время сказочное; тюменские девушки – участницы обряда, посвящённого берёзке. 

Тодор ВОИНСКИЙ /фото автора/