РАЗМЫШЛЕНИЯ ПО ПОВОДУ 

Более 50 лет назад в Париже прошли студенческие волнения. Среди лозунгов молодых людей были такие: «Долой культуру, да здравствует жизнь!», «Культура – последний оплот буржуазии». А на стенах университетского корпуса знаменитой Сорбонны красовалась вызывающая надпись: «Искусство мертво. Искусством будьте вы!».

Рядом исследователей подобные акции расценивались как современная форма инициативы снизу по образцу культурной революции 1960-х годов в Китае. Не остались в стороне от проблемы советские искусствоведы и представители отечественной философской школы. Так, на страницах академического журнала «Советская музыка» в начале 70-х публиковались обширные исследовательские материалы, в которых авторы, в том числе известный ученый Ю. Давыдов, анализируя события во Франции, связывали идеологию бунтовщиков с философской концепцией Фридриха Ницше, где образ «белокурой бестии» и «сверхчеловека» вытекает из идеи возврата человека (и человечества) к «естественной простоте животного», из требования «скачка из царства необходимости в царство свободы». В связи с этим весьма характерен тезис о проведении общественного суда над «Гражданкой культурой», где потерпевшей стороной являются так называемые граждане природы. 

Необходимо отметить, что на волне нравственного пафоса «робеспьеризм» был присущ не только французам 1789 г., но и, в какой-то степени, великому русскому писателю и мыслителю Льву Толстому, а в экстремальной форме – «деятелям» революции 1917 г. Уместно провести параллель с процессами «декультуризации» во времена III Рейха, когда из радиовещания были изъяты все музыкальные произведения, связанные с Россией, а ходячим выражением вооруженных «культурологов» стала модная поговорка Геббельса: «При слове «культура» моя рука невольно хватается за пистолет». 

Казалось бы, связь Германия– Франция искусственна, но нельзя забывать, что во Вторую мировую войну на стороне Гитлера воевало в десятки раз больше добровольцев, чем в известном французском Сопротивлении! 

Мода на «философию жизни», искусственно созданная стилизованная нищета, антисанитарные наклонности сегодняшних отечественных подражателей с их недообразованностью и недоинтеллигентностью сопровождаются псевдомузыкальными «композициями», где, как утверждают ученые, представители низовых структур, аутсайдеры и «лузеры», ощущают свою причастность к миру «сверхчеловеков» и «белокурых бестий». 

Попытки «вынести приговор» культуре, назначив ей «высшую меру социальной защиты», происходили во все времена, от языческой Древней Греции до Испании периода инквизиции. Однако, как говорил Владимир Маяковский, культура – пресволочнейшая вещь, она неистребима». 

Вместе с тем культура не выживает сама собой – она защищена покровом душевной теплоты и религиозной преданности тех, кому чужда биологическая «философия жизни», для кого неизменна система эстетических координат, как для истинно верующего непреложен Закон Божий. Такие островки культурной безопасности встречаются повсеместно. И Тюмень в этом смысле один из характерных примеров. 

В нашем городе действует немало детских учреждений искусств, работают замечательные люди, настоящие энтузиасты своего дела. Так, в одной из музыкальных школ Тюмени вот уже более четверти века трудится скромный фортепианный педагог Наталья Анатольевна Черкашина. Коренная сибирячка, выпускница училища искусств в классе Л.И. Княжевой, она одна из тех, кто излучает энергию света и человеческой теплоты, кому знаменитый Николай Константинович Метнер посвятил свою фортепианную миниатюру «Гимн труду». 

Наталья Анатольевна не участвует в идеологических дебатах о месте классических линеарных форм в современном симфонизме, не спорит с теми, кто одержим восторгом по поводу новомодных композиторских «достижений» и т.п. Для нее возлюбленная тишина скромного класса – келья, где, «блистая с вечной высоты, приятных струн сладчайший глас пленяет». Благодаря ей мальчишки и девчонки учатся любить красоту, которая, по Достоевскому, когда-нибудь спасет мир, а сейчас, по-видимому, сама нуждается в спасателях. Кроме того, Н.А. Черкашина – штатный офицер культурно-музыкального подразделения МЧС, и сегодня в его составе производит посильную «зачистку» антикультурного пространства вокруг тех, кто еще тянется к истинным ценностям. Побольше бы таких людей служило на ниве искусства! 

Размышления о нелегкой доле культуры невольно напомнили мне о некоем труднике, которого однажды спросили: «Что ты скажешь тому, кто является главным и нелицемерным судией, кто послал тебя в этот раздираемый противоречиями мир?» 

– Мне нечего сказать Спасителю, – ответил трудник, – разве что протяну Ему книгу Сервантеса «Дон Кихот Ламанчский»… 

Пожалуй, если б эта книга стала настольной у «реформаторов» от культуры, время революций ушло бы в небытие. 

Михаил ЯБЛОКОВ