В Тюменском драматическом театре прошла искрометная комедия «Дублеры» с участием популярных актеров Евгении Добровольской, Виктора Логинова, Александра Резалина и Сергея Роста. Постановка о закулисной жизни, не видимой зрителям, о тех коллизиях, которые случаются в актерской профессии, и о том, как выпутаться из безвыходной ситуации.

Что делать, если ведущий актер труппы после первого акта отказывается дальше играть и, несмотря на все уговоры, отправляется в кабак? Нужно срочно найти замену, например, быстро ввести на роль местного пожарного инспектора. А чтобы он не учил текст (все равно не успеет), убить главного героя в первые минуты. И пусть придется заново переделывать весь сюжет. Естественно, при таком раскладе без казусов не обойдется, но хорошие актеры тем и отличаются от посредственных, что могут с ходу придумать совершенно новую пьесу, а зрители даже не догадаются, что за кулисами кое-что произошло, и все идет не по режиссерскому замыслу.

Спектакль получился настолько живым, что ни на минуту не давал публике отвлечься от происходящего на сцене. Но главное – в нем не было пошлости и низкопробного юмора, все актеры работали в полную силу, что нечасто встретишь в антрепризе. Перед началом постановки я встретилась с народной артисткой России Евгенией Добровольской.

– Евгения Владимировна, давно этот спектакль в вашем репертуаре?

– Он появился два года назад, и я сразу же согласилась в нем играть. Пьеса о театре, об актерах, о закулисье. Там импровизационная основа, и ни один спектакль не похож на другой. Мы с этой постановкой объездили много городов, часто играем в Москве, бываем в Санкт-Петербурге.

– Легко ли импровизировать с партнерами, с которыми встречаешься всего несколько раз в месяц?

– Мы давно работаем вместе, много репетировали, так что у нас полное взаимопонимание. Но загадка этого спектакля в том, что действующим лицом становится зрительный зал, поэтому все зависит еще и от публики, как она себя поведет. Бывает, что тяжело ее расшевелить, тогда и играть сложнее.

– Для актрисы репертуарного театра антреприза – это возможность играть пьесы, которые никогда не будут поставлены там?

– Во-первых, возможность заработать, во-вторых, возможность съездить на гастроли. В репертуарном театре, во всяком случае в МХТ, где я служу, роли в основном классические. Что-то современное ставят редко, да и с масштабными спектаклями сложнее выезжать. Люди в основном предпочитают легкие постановки, они разучились смотреть серьезные спектакли. Хотя и с МХТ удается выехать на гастроли.

– Вы учились на курсе Людмилы Касаткиной и Сергея Колосова…

– Это так называлось. На самом деле они редко появлялись на занятиях, и когда Людмила Ивановна приходила, это были творческие вечера, она рассказывала о себе. И потом, они же были действующими актрисой и режиссером и за время нашей учебы сняли три телефильма, а на это нужно время. Так что с нами занимались другие педагоги ГИТИСа, к счастью, им до нас было дело.

– В свое время вы тоже набирали актерский курс.

– Да, вместе с режиссером Кириллом Серебренниковым мы провели вступительные экзамены, но я забеременела. Студенты требуют большой отдачи, и, помня свою учебу, я не хотела становиться педагогом, который приходит пару раз в семестр, поэтому ушла. А Кирилл очень активно занимается с ребятами, даже в ущерб своим театральным проектам. Может, когда подрастут младшие дети, я еще раз попробую заняться преподаванием.

– В кино вы начали сниматься, даже еще не будучи студенткой. Как попали в фильм «Клетка для канареек»?

– На «Мосфильме» объявили конкурс, для новой ленты Павла Чухрая требовались девочки 16-17 лет. Подруга уговорила меня пойти вместе с ней. Когда мы туда пришли, то в павильоне было не меньше сотни девушек, я, конечно, ни на что не надеялась. Мне сделали фотопробу и сказали, что позвонят. Перезвонили только через несколько месяцев, у меня уже была другая прическа. Еще раз сделали фотопробу, потом со мной побеседовал Павел Чухрай, так я и попала в картину, и сразу на главную роль.

– С тех пор кинопроизводство сильно изменилось?

– Нет, кинопроцесс не поменялся, он остался такой же – покадровый, долгий. И это хорошо, большинство сейчас снимают сериалы, а там сплошная гонка. В кино появилось больше возможностей, отыграв кадр, сразу смотришь, как он получился, и это дает шанс исправиться и актерам, и оператору.

– Вы театральная актриса, часто приходится отказываться от работы в кино?

– Я стараюсь не отказываться, но и не соглашаюсь на все, что предлагают. Просто у меня сейчас такой возраст, что в основном зовут играть мам, но все сценарии одинаковые и мне неинтересны. Сценаристы пишут или для молоденьких актрис, или для мужчин, а женщины – сопутствующий материал.

– Не хотелось самой написать сценарий или найти подходящий и предложить режиссеру?

– Писать я не умею, поэтому зачем зря тратить время. И мужа-режиссера у меня нет, так что предлагать некому. Я живу по принципу: никогда ничего не просите, сами придут и дадут. Я не занимаюсь ни саморекламой, ни самопродюсированием.

– Но может ведь наступить такой момент, что никто не предложит новую роль?

– Это жизнь, к чему бегать как испуганная курица, когда земля горит под ногами? Значит, займусь чем-то другим. У меня иногда возникает желание попробовать себя в режиссуре, но только театральной. Я часто выступаю соавтором, делая свою роль. А кинорежиссер – это совсем другая профессия, тут надо видеть кадр, уметь правильно смонтировать. И когда актеры встают по другую сторону камеры, то только замедляют съемочный процесс. Недаром в Голливуде многие хорошие актеры выступают продюсерами фильмов, то есть вкладывают свои деньги, финансируя собственные проекты.

– В одном из интервью вы говорили, что не хотите, чтобы ваши дети пошли в актерскую профессию.

– У меня три сына, и я считаю, что для мужчин это очень тяжелая профессия, она зависимая, нестабильная, иногда материально не обеспеченная. Но если они захотят ею заниматься, то препятствовать не буду.

– Вы как-то говорили, что в МХТ нет закулисных интриг, зависти…

– Их раньше не было, когда у руля стоял Олег Николаевич Ефремов. Там всем находилось место, и бесполезно было интриговать, Ефремов ставил масштабные спектакли, где была занята вся труппа. Выходить на сцену вместе с такими партнерами, как Иннокентий Смоктуновский, Евгений Евстигнеев, Татьяна Лаврова, Ия Савина, Андрей Мягков, было счастьем. Они все личности, настоящие профессионалы, которые никогда не опускались до закулисных интриг. И молодые артисты могли у них чему-то научиться, они нас поддерживали. Сейчас в театре такого нет, как нет и такого театрального явления, как Олег Ефремов.

– То есть с Табаковым работать стало сложнее?

– Олег Павлович прекрасный хозяйственник. Он обустроил театр, так хорошо мы никогда не жили в материальном плане. Но у него есть свой театр – «Табакерка», и именно он стал костяком нынешней труппы МХТ, для него и ставятся спектакли.

– Руководство театра спокойно вас отпускает работать в антрепризе, сниматься в кино?

– Да, никаких проблем не возникает. Я занята не в таком большом количестве спектаклей, чтобы была необходимость присутствовать в театре каждый день.

– В одном из ваших лучших фильмов «Артистка» главная героиня всю жизнь ждет заветную роль. У вас такая роль есть?

– Мне, к счастью, не пришлось долго играть в массовке, были хорошие роли. Но я никогда не откажусь и от второго плана, всегда можно сделать такую роль выигрышной. И хотя известность пришла ко мне благодаря кино, я всегда считала себя театральной актрисой.

– Вы смотрите свои старые фильмы?

– Нет, не фанат. Когда снимаешься в кино с детства, то видишь, как ты меняешься, а для женщины это очень тяжело. Я и так все время на виду, постоянно обсуждается личная жизнь, благодаря вездесущему Интернету все знают, сколько мне лет. В актрисе должна быть тайна, она должна быть загадкой, чем-то недосягаемым.

– Если отмотать пленку назад, была ли другая профессия, которая манила бы так же, как актерская?

– Точно нет, хотя мои родители были категорически против. Просто не мы выбираем эту профессию, а она нас. Быть актрисой очень сложно, ты все время на виду, но, тем не менее, чаще всего одинока.

– Актрисы прошлых лет всю себя отдавали работе, забывая о семье. У вас же четверо детей, думаете, вам грозит одиночество?

– Дети – очень эгоистичные существа, ты всю себя им отдаешь, а они могут такое устроить… Особенно когда входят в тот возраст, когда надо самоутверждаться. Я стараюсь их хорошо воспитывать, но от внешнего влияния никуда не деться.