Пьеса Евгения Гришковца на тюменской сцене

В малом зале Тюменского драматического театра состоялась премьера моноспектакля “Одновременно” по пьесе Евгения Гришковца, а после показа Сергей Оленберг, актер и постановщик в одном лице, ответил на вопросы зрителей.

Чаще всего Гришковца играют именно так – без лишних декораций, без специальных костюмов, в доверительной манере. Как будто это не спектакль вовсе, а разговор по душам – с самим собой и с каждым, кто пришел в театр. Словно едете вы в поезде, и достался вам попутчик-говорун – не назойливый, против обыкновения, не скучный. Как раз такой, чтобы скоротать время до остановки. Зал сидит, слушает… Вроде бы и люди все разные, думают и чувствуют неодинаково, а дергает он за какую-то общую струнку, запрятанную глубоко-глубоко, и струнка эта начинает звучать в унисон его словам, его личному, если не сказать, интимному опыту.

Сергей Оленберг по-своему объясняет причину популярности драматурга: “В чем прелесть текста Гришковца, в чем его несомненный талантище? В том, что он адекватен огромному количеству людей. Потому что обращается к детскости, к первым ощущениям, которые мы испытываем, познавая мир. Все мы любим в себе ребенка – непосредственность, чистоту, яркость восприятия, воспоминания о том времени, когда трава была зеленее, деревья больше, люди добрее. Гришковец видит необычное в привычных вещах. Он раскрывает внутренний мир предмета, события таким образом, как нам наверняка самим приходило в голову, но мы этого стеснялись, потому что мы уже взрослые”.

В 2000 году друзья прислали артисту машинописный текст нескольких пьес Гришковца, тогда мало кому известного. Он прочел все за ночь, перечитал снова и в четыре часа утра кинулся звонить друзьям, чтобы поделиться испытанным восторгом… Непременно захотелось что-нибудь из Гришковца сыграть. Оленберг работал тогда в Омске, где и представил на суд зрителей спектакль, в котором соединил две пьесы – “Одновременно” и “Диалоги к Запискам русского путешественника”. Потом уехал в Москву, колесил по стране, ставя спектакли в разных городах.

Как играет этот спектакль сам Гришковец, Оленбергу довелось увидеть только лет через пять. Сначала он удивился: до чего же все не так! Потом понял, что это закономерно: Гришковец рассказывает о себе, а он – о себе. У Гришковца декорацией служит боксерский ринг. “Я этой ассоциации не понимаю, – признался Сергей Робертович. – Он же не биться со зрителями приходит, и его никто не бьет”. У самого Оленберга – два стула, стол, скамья, чемодан, черная доска. Можно обойтись и совсем без реквизита. Потому что главное в спектакле – мироощущение человека и открытия, которые он совершает, отвечая на наивные, как будто и правда детские вопросы: кто я, что я такое… И где же, собственно, я, если мои руки, ноги, желудок и даже мозг живут собственной жизнью? Сколько вещей, оказывается, внутри нас и вокруг происходит в одно и то же время. Сколько мы всего знаем, помним, понимаем и вроде бы не думаем об этом специально, но все оно вместе, разом торчит у нас из головы… Сколько людей в этот самый момент летят в самолетах и ходят по тонкому полу, как по земной тверди, а на самом деле под ними километры пустоты. И даже события, которые произошли, когда нас еще на свете не было, и люди, которые давным-давно умерли, вдруг вторгаются в наше сознание, в наше время и на миг становятся реальностью, стоит нам зацепиться мыслью за какую-то житейскую мелочь. Скажем, увидеть шнурки на ботинках только что откопанного солдата вражеской армии и осознать, что последними этих шнурков касались его собственные пальцы, еще живые, и он так же наклонялся, чтобы завязать шнурки бантиком, как наклоняетесь и завязываете вы…

Встреча с публикой, затеянная по инициативе членов клуба “Театрал”, не обошлась без традиционных биографических вопросов. Артист постарался ответить на все обстоятельно и честно. Признался: в театральное училище поступил по глупости, после восьмого класса, и вышел в жизнь восемнадцатилетним балбесом с актерским дипломом в кармане. Через пять лет, уже из Омска, угодил в армию и по-человечески об этом не жалеет: служил прилично, демобилизовался старшиной, до сих пор встречается с армейскими друзьями. Но как актер многое потерял… “После того как я вернулся из армии, я понял, что ничего не знаю в профессии. Мне пришлось восстанавливаться около двух лет, приводить в порядок мозги и душу”. Много позже, в 2004 году, он обзавелся еще одним дипломом – режиссерским. Для постановки дипломного спектакля выбрал неплохую пьесу Андрея Курейчика “Исполнитель желаний”, по которой затем был написан киносценарий и вышел отвратительный, на взгляд Оленберга, фильм “Любовь-морковь”. Теперь приходится оправдываться, что он-то ставил совсем о другом – о человеческих взаимоотношениях…

В Тюмени Сергей Оленберг работает только третий сезон, поэтому тюменцем себя пока не ощущает, а вот актером Тюменского драмтеатра – вполне. Он благодарен главному режиссеру Александру Цодикову за то, что, посмотрев “Одновременно”, тот согласился взять постановку в репертуар. Но даже малая сцена для этого спектакля велика, а высокий подиум и рампа создают барьер, мешающий непосредственному соприкосновению со зрителем. Поэтому следующий показ “Одновременно” состоится на открытой в прошлом году камерной площадке, получившей название “Сцена на пятом”. А случится это 18 февраля в 19 часов вечера.